Чтение онлайн

— Класс, босс! — восторгается бодигард по пути. — Такая машина! Два года можно в мотор не заглядывать! Зачем только наши тачки покупают? Только и ремонтируй их. Я тоже хочу фирменную.

— Тебе пока светиться не надо. — Торможу БМВ возле Лехиных «Жигулей». — Ты же бизнесмен. Возглавляешь филиал. Хочешь весь хохляцкий рэкет на себя вызвать?

— Не хочу, — отказывается бодигард.

На обратном пути пробую «рысака» на скорость. Шоссе сухое и ровное — жму на акселератор. Сто сорок километров набирает без напряга, может и за двести пойти. Леха безнадежно отстает сзади. Впереди же неожиданно выворачивает на шоссе с обочины какой-то козлище на «Беларуси» с прицепом. Козлище, похоже, везет говнище. Коровьи лепешки на асфальт так и вываливаются. Торможу аккуратно, стараясь, чтобы на говнище не занесло. Козлище едет посреди трассы, и, пока я соображаю, как объехать, Леха выскакивает из-за спины и, гуднув, обгоняет.

Так, в молодежных забавах, добираемся до станицы. Куры и гуси машут крыльями в ужасе, разбегаются.

Заодно мы накупили в Краснодаре всякой жрачки. Леха начинает стряпать, а я сажусь на крыльцо и курю. Пускаю дым в вечернее небо и решаю позвонить Андрею в Харьков утром, когда бригада уже прибудет на условленное место. И еще я решаю устроить серьезную выволочку Лехе. Оружие ему не велели с собой брать, ведь смысл поездки в этом и состоял — мы и оружие добираются раздельно. Но, похоже, плохо объяснил. Может, он подумал, что для акции будет другое оружие, а свое не в счет? Лишняя выволочка еще никому не повредила! Следует учесть, однако, наши спасенные оружием жизни…

Из сумерек возникает Денисыч. Хороший он мужик! Что он — так и станет у нас болтаться целыми днями?

— Привет, батя!

— Вот это, я понимаю, бизнесмены. — Денисыч аккуратно поглаживает черный капот БМВ. — Ваша или кто приехал из Краснодара? Номера-то областные.

— Товарищ по бизнесу подарил, — отвечаю я. — Только сегодня удалось оформить.

— Да, — удивленно качает головой наш хозяин и вдыхает воздух. — Откуда только так говном пахнет?

— Перед нами на обратном пути какой-то дурень прицеп навоза потерял! — смеюсь я на замечание Денисыча.

— Бывает и такое, босс. Босс? Так тебя вроде величают?

— Это неофициально.

Денисыч прощается и уходит. Он работает на прудах, где разводят рыбу, и иногда прихватывает рыбины на рынок. Смелый казак! Леха накрывает на стол, обещает сделать в багажнике БМВ тайники. После сидим за столом лениво.

За окнами темно, вечер. Решаем прогуляться по станице и скоро возвращаемся, не найдя особых достопримечательностей. Только черные улицы да желтые окна в домах. Ближе к ночи возникает неугомонный Денисыч, и я начинаю подозревать, что он следит за нами по приказу местных ментов или рэкетиров, если таковые здесь имеются. Но — отмахиваюсь мысленно; нельзя так думать о людях; мания преследования разовьется… Денисыч приносит банку парного молока и горячих пирожков, которые его жена испекла. Предлагает выпить, но мы, к его удивлению, отказываемся. Выходим на крыльцо поболтать. Холодно. Застегиваем куртки и поднимаем воротники. Денисыч начинает пространно рассказывать об истории здешних мест, о станице, о том, что стали возрождать казачество и его собирались атаманом выбрать. Отказался он. Смешно, мол, в шароварах с лампасами ходить и креститься на хоругви. А без царя, мол, какие казаки? Оказывается, до революции станица называлась Елизаветинской и скоро ей, как и соседним, двести лет исполнится. Мы соглашаемся: да, двести лет возраст серьезный. Я тоже пускаюсь в воспоминания. Правда, мало что могу сказать. Прадед тоже казак с Дона. Есть фотография. А деда расстреляли в тридцать восьмом. Но об этой истории я почти ничего не знаю, мать не распространялась особо. Про прадеда я еще помню, будто бы он являлся атаманом в Таганроге… Денисыч обрадовался, стал говорить — казака всегда видно по лицу, лицо ему мое нравится, острое, так он сказал, лицо. «Лицо казацкой национальности!» — пошутил рыбак. Он начинает спрашивать про отцовскую линию, и я чуть не проговариваюсь Лехе — морские офицеры, говорю, из Питера. Я же всем в Джанкое говорил о пригороде Москвы! С другой стороны, мало ли кто и где жил!.. Леха в итоге внимания не обращает, а Денисыч только хвалит: «Хорошая в тебе кровь. Острая!»

Посреди задушевной беседы возникает на улице тачка и тормозит возле наших ворот. Леха моментально достает ключи и бросается к своей машине, в багажнике которой еще есть АКМ с гранатами. И тут под фонарем возникает… Вика. Мать честная! Возникает посреди ночи с сумкой через плечо и машет радостно мне.

Обнимаемся. Влажный поцелуй на щеке. Бонни и Клайд в станице Красноармейской. Представляю девушку Денисычу как невесту. Денисыч сваливает. Вика вертится возле БМВ и счастливо хлопает в ладоши. Веду ее в дом и велю Лехе накормить.

— Ты откуда взялась, малышка? — спрашиваю ее, а она отвечает так, словно ничего не случилось:

— Если б ты знал, как мне пришлось с Андреем повоевать! Никак не хотел давать адрес. Я сперва телефонный разговор услышала. Название станицы. После ему пришлось рассказать подробно.

— Мы же здесь не детскими шалостями собираемся заниматься.

— Догадываюсь.

— Я с Андреем… Не знаю, что с ним сделаю!

— Перестань, босс. Это я виновата. Можешь со мной что-нибудь сделать!

— И с тобой тоже. Проще пулю в висок пустить, все равно от такой самопальщины станешь трупом. Только для трупа я еще не созрел…

Это я вру. Через час я труп. Лежу на полу и не дышу совсем. Обещал с Викой что-нибудь сделать, а сделал сам с собой. То есть Вика сделала со мной. Нет, мы друг с другом сделали… Мысли путаются, как девки, слабые на передок…

Я лежу на полу рядом с Викой. Мы сползли на пол, поскольку кровать начала люто скрипеть, а в соседней комнате Леха. Хоть и бодигард он, но от инстинкта тело не спасешь. А завтра парню в дело… Мысли — девки слабые… Сильный передок у Вики; она меня заломала, размазала, расплавила, укатала, раскромсала, ухайдакала, уделала, уебла всмятку, в дым, в блин коровий… Мысли — девки.

Ночь. Сон. Луна. БМВ. Лика в тумане с исчезнувшим лицом. Женская грудь в руке. Холодный сквознячок по голой жопе. Укрываюсь одеялом. Утро…

Тихо пьем молоко, и каждый думает о своем. На скатерти крошки хлеба. Очень похоже на фотографию Луны, которую видел когда-то в детстве. У Вики белая струйка пробежала по подбородку. Она весело вскрикивает и тянется за полотенцем.

Я отправляю Леху на почту. Велю ему позвонить в Краснодар и уточнить адреса парней, которые должны уже были приехать из Харькова и разместиться в гостинице. Леха скоро возвращается — он все узнал. Леха — молодец. Велю ему ехать, сказав, что догоню на трассе. Парень усмехается и тычет пальцем в говнище, которое налипло на колеса БМВ.

Леха уезжает. Скоро и мы с Викой трогаемся. Бонни и Клайд поехали на рынок за морковкой. Скорость на трассе держу под сто восемьдесят километров, а на поворотах сбрасываю до ста сорока. Машина держится на сухом и цепком асфальте идеально. На Вике короткое платье не по погоде, и ветер задувает подол. Я там был, под подолом, недавно и стал трупом. Ее подподол равен двум АКМ, гранате Ф-1 и «вальтеру». Она вооружена до зубов, тайников в ней навалом.

Останавливаемся на вокзальной площади, и я велю Лехе идти в гостиницу и привезти парней в сквер. Там, где памятник. Едем с Викой в сквер. Холодновато, но красиво от осенних ломких листьев. Скоро появляется Леха с анверовской бригадой. Здороваемся и располагаемся на скамейках. Леха ходит чуть в сторонке, сечет обстановку.

— Надо было, конечно, сразу, — говорю я. — Но ничего. Из гостиницы надо свалить и снять квартиру. Или дом в частном секторе.

— Мы тоже так подумали, — отвечает один из анверовских бугаев. — Я только один прописался.

— Отлично. Где оружие?

— На вокзале в камере хранения.

— Мы заберем несколько стволов. Пусть кто-нибудь из вас возьмет сумку и доедет с ней на автобусе до станицы Красноармейской.

Все тот же парень кивает понимающе, и один из его напарников отправляется на вокзал прямо из сквера. Двое других уходят искать жилье. Лехе я велю немедленно выезжать в Сочи и снять на «Полароид» дом моего сочинского клиента, все, что дом окружает, — подходы, подъезды. Все дистанции самому пройти и засечь время.