Чтение онлайн

— Заводи машину. Быстро, — говорю ему, и он идет к двери, словно загипнотизированный.

— Ключи, — говорит Николай и достает связку с ключами.

Мужик берет ключи и кладет их на блюдце. Выходит во двор. Мы с Николаем чуть отстаем, даем ему возможность сесть в машину. Тот уже за рулем. Чашечку оставил на капоте «мерседеса». И я, стараясь не разбить ее, стреляю в мужика сквозь лобовое стекло. Такое ощущение, что Николая замочил, — они похожи. Николай снимает перстень с пальца и золотую цепочку с шеи. Надеваю все это добро на покойника. Так я уже делал в Крыму, и это сработало.

Идем с Николаем прочь. Отойдя несколько шагов, оборачиваюсь и стреляю в бензобак. Машина загорается моментально, будто только этого и ждала.

Отвожу Николая туда, куда он просит, и договариваемся о том, как станем поддерживать связь.

На следующий день уезжаю с Викой в Красноармейскую.

— Понимаешь, босс, проблема, — философски проговаривает Леха, сидя откинувшись в кресле и посматривая в потолок так, будто на нем написано решение его проблемы. — А проблема простая. Наехали! На меня, босс, наехали! Из Крымска. Говорят — я их договоры перебил. Требуют откупного.

— Да, — усмехаюсь я. — Такие пироги.

Сам наезд — это не страшно. В любом городе надо уважать дельцов от рэкета и лучше с ними договариваться.

— Сколько просят?

— Цена пока не назначена. Но стрелку забили на сегодня. Вечером в Славянске.

— Хорошо, пусть будет Славянск.

— Чего уж тут хорошего…

— Ты лучше узнай у нашего мента, кто авторитет в Славянске! Чтобы не проколоться.

— О кей, босс! — соглашается Леха и выходит из дома.

Слышно, как он выезжает со двора.

Вика убирает комнаты, вытирает пыль, напевает, ругает Леху за устроенный свинарник, ругает меня, что накупаю кучи носков и рубашек, а они после валяются во всех углах… Бонни и Клайд, одним словом, на отдыхе…

— Лучше я их стирать буду.

— Где тут стирать? Руки испортишь.

Вика возникает в проеме кухонной двери и смотрит на меня с радостным возбуждением.

— Ты заботишься о моих руках? Хочешь, чтобы у меня были красивые руки!

Мне становится неловко от ее интонации, и я ворчу в ответ:

— Да, я забочусь.

Встаю и выхожу на улицу к машине. Дует холодный ветер. Вика высовывает голову в форточку и кричит во двор:

— Босс, ты лапа!

— Нет, — ворчу я себе под нос. — Я зайчик. Или пупсик.

Едем вечером в Славянск на БМВ. По дороге Леха рассказывает то, что узнал у мента. А узнал он совсем немного — Крымск контролируют две группировки, а вот какая наша — это неизвестно.

Когда мы подъезжаем к рынку, то рэкетиров находим сразу. У них такой же БМВ, как у меня, только другого цвета. Темно вокруг и пусто. Только возле одинокого фонаря качается пьяный.

— Ладно, — говорю я, останавливая машину. — Мочить нас еще рано. Выходим!

Из рэкетирской тачки появляются угрюмые парни и подходят к нам. Начинаем «перетирать».

— Сколько? — спрашиваю я сразу, чтобы не тратить время попусту.

Парни называют сумму.

— Ваш шеф, случайно, фантастикой не интересуется? — вежливо спрашиваю я.

— А что? — переспрашивает меня один из парней. Он у приехавших, похоже, за старшего.

— Сумма нереальна, — объясняю я. — Фантастична! Даже для Крымска.

Парни начинают злиться, думая, что над ними издеваются. Говорят, что если мы не заплатим, то пиздец нашим машинам с рисом, да и нам тоже. Я тоже начинаю заводиться: «Сучары! Псы проколотые! Будут здесь вякать и угрожать!», но сдерживаюсь.

— Вот что, — говорю рэкетирам. — У нас должно быть несколько дней на решение этого вопроса. Нам все необходимо согласовать с начальством. В подобных случаях мы ничего не решаем.

— Хорошо, — соглашаются рэкетиры. — Но учтите — у нас есть люди где надо. Если пойдет отгрузка, то ваши машины с рисом сгорят.

— О’кей! — отвечаю я, и Леха тоже согласно кивает.

Нам оставляют номер телефона, криво написанный на бумажке, и мы разъезжаемся.

На выезде из Славянска Леха негодует:

— Босс, такие деньги! Неужели мне отдавать? Или… Может, хрен с ним, с этим рисом?

— Спокойно, Леха. Никто эти деньги отдавать не собирается. Можно половину. Есть тут одна идея…

Встаю очень рано. Вика еще спит после ночного дикого сражения. Это — словно Бородинская битва. Никто не победил, но мне пришлось отступить. И Леха спит, как суслик, сбежавший от ястреба. Я собираюсь тихо, стараясь их не будить, и уезжаю в Крымск. Хоть и на БМВ, но дорога занимает порядочно времени.

Ресторан уже работает. Вхожу решительно и властным жестом подзываю халдея с юношеским румянцем на щеках.

— Где можно найти городского «папу»? — спрашиваю, а халдей, хохотнув, отвечает:

— Ты, парень, что — слетел?

Слетел не слетел, правая рука у меня в кармане куртки. Оттопыриваю палец через подкладку.

— Говори быстро!..

Парень тут же пугается.

— Мне очень нужен ваш «папа», — объясняю подробно, проговаривая каждое слово как можно четче. — Если выйду на него в течение двадцати минут, то буду тебе очень признателен. Если я найду его без твоей помощи, — а я его все равно найду! — то жить тебе осталось меньше суток.