Чтение онлайн

Я встала, деревянный пол был чертовски холодным. Огонь уже был разведен, и я подошла к нему. Вытянув руки перед собой, чувствуя, как тепло проникает в мое тело, я думала о том, что собираюсь делать.

Утренний свет проникал в окно. Я была одна в хижине, но у меня было ощущение, что Диллан не так уж далеко. И тут я увидела его. Он стоял у сарая, двойные двери были открыты, а внутри висела туша оленя. Я прикрыла рот рукой, мой желудок скрутило.

Конечно, я не была новичком в охоте и в том, что с ней связано, но все же наблюдать за всем этим, за разделкой мяса, за отслаивающейся кожей — все это выбивало из колеи.

Я отвернулась и осмотрела хижину. При дневном свете она казалась больше, и я впервые заметила небольшой чердак наверху. Заинтересовавшись, я подошла к приставной лестнице, которая была отодвинута в сторону, и взобралась по ней. Этим утром моя голова болела не так уж сильно, и я знала, что мне придется смириться с тем фактом, что он, вероятно, выгонит меня.

Но это не твой дом, как бы сильно ты ни хотела быть с Дилланом.

Когда я добралась до верха, я была удивлена, увидев, что это был уголок для чтения. Несколько небольших книжных полок были расположены вокруг небольшого стула, который стоял в центре пола. Ножки выглядят так, как будто были подпилены, чтобы он был на одном уровне с полом. С другой стороны, крыша имела А-образную форму, и такому человеку, как Диллан, который был исключительно высоким, все равно пришлось бы пригибаться, находясь здесь.

Я не хотела быть любопытной, но тот факт, что этот человек проводил свое время за чтением здесь в одиночестве, тронул мое сердце.

Я услышала шум снаружи и спустилась обратно. Когда я снова оказалась перед окном, я увидела, как Диллан закрывает двери сарая. Его светлая рубашка была залита кровью, но прежде чем я успела подумать о чем-либо еще, он уже снимал ее.

Боже.

Он скатал рубашку в комок и чистой стороной провел по лицу. На улице было холодно, и я видела, как его дыхание разлетается облачком пара перед ним, но я также видела, как пот выступил у него на лбу и груди. Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как оно подкатывает к горлу. Он был сплошь мускулистый, мощный, опасный. Я почувствовала, как оживает каждая женская клеточка моего тела. Он воззвал к моим основным побуждениям, к моей потребности просто отбросить все предвзятые представления о том, что должно было произойти и как я хотела, чтобы все прошло.

Мне следовало отвернуться и не таращиться, но я была рабыней его вида, он обошел сарай и исчез. Я повернулась и прислонилась спиной к стене прямо у окна. Нужно было сделать выбор. Я бы либо отбросила всякое представление о том, чего я хочу от него, либо призналась бы во всем, пока не стало слишком поздно. Понять это раньше, чем позже, было бы к лучшему.

Диллан

Я видел, как она наблюдала за мной, когда я разделывал оленя, и чувствовал на себе ее пристальный взгляд, когда я снимал грязную рубашку и вытирался. Мне чертовски нравилось, что она смотрела на меня, и я чертовски надеялся, что это вызовет у нее реакцию.

Мне предстояло многое сделать сегодня в отношении нее. Лекси узнала бы, что я хочу, чтобы она была моей, еще до того, как закончится этот день. И если она думает, что просто уйдет отсюда… она достаточно скоро узнает, что я не отпущу ее без борьбы.

Я вышел из небольшого здания, которое я соорудил для душа. В самой кабине не было электричества, и хотя за прошедшие годы я мог бы легко приспособить ее так, чтобы использовать генератор не только для морозилки, я предпочел этот простой образ жизни.

Вода в душе поступала из бачка и подогревалась ручным обогревателем, который я чаще всего не разжигал.

Я вытерся, схватил смену одежды, которая хранилась в душевой кабине, и направился обратно в дом. Мое тело взбудоражилось, мысли о том, что я хотел бы сделать с Лекси и что я хотел бы ей сказать, проносились сквозь меня со скоростью мили в минуту.

Черт, я должен был просто не снимать свою окровавленную одежду, чтобы она могла увидеть внешнюю версию той тьмы, которую я хранил в себе. Это было бы честнее, чем прибираться, как будто я пытался смыть ужасную реальность того, кем я был.

Она либо согласилась бы на то, чего я хотел, либо я бы напугал ее до чертиков.

В любом случае я бы узнал.

Я вошел в хижину и увидел, как она роется в кухонных шкафчиках. Я закрыл дверь, с весьма громким щелчком, похожим на смешок над ситуацией, которая вот-вот должна была разыграться.

Она повернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, ее нервы были на пределе. Я взглянул на стол: большая миска, ложка, мука, сахар и еще несколько предметов были разбросаны по столешнице.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросил я.

Она начала вытирать руки о штаны.

— Я решила занять себя и приготовить тебе что-нибудь поесть. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы поблагодарить за помощь. — Она посмотрела на предметы на столе. — Я имею в виду, еду. — Она нервно хихикнула, и когда поняла, что я не пошевелился и ничего не сказал, я увидел, что ее нервы на пределе.

— Я не голоден. — По крайней мере, не из-за еды.

Но я проголодался по тебе.

— О, — сказала она и выглядела смущенной.

Несмотря на тот факт, что мне никогда не было дела до того, что кто-то говорит, или что они чувствуют — особенно, если я был тем, кто заставлял их чувствовать себя неловко — я хотел, чтобы Лекси знала, что она другая.

— Все равно спасибо. Это был приятный жест. — Мой голос был жестким, грубоватым. В этот момент потребовалось чертовски много самообладания, чтобы не заявить на нее права прямо здесь и сейчас. Но я не был каким-то больным ублюдком. Она повредила голову и нуждалась в отдыхе.

Проявление эмоций никогда не было тем, в чем я был хорош.

— Ты съела гранолу и фрукты, которые я приготовил для тебя? — Я прошел дальше в хижину. Я хотел, чтобы она набралась сил.

Ей понадобятся все силы, чтобы принять то, что я запланировал.

Это была всего лишь одна мысль, которая прорвалась сквозь мой тщательно установленный контроль. Мой член дернулся под джинсами, и я приказал этому ублюдку оставаться внизу.

Я наблюдал за ней, когда она подошла к столу и начала собирать вещи, предположительно, чтобы убрать их.