Чтение онлайн

И вот он, благословенный край виноделов и корабелов! Звучат гитарные переборы из открытых кафе, зазывают на новые фильмы яркие афиши кинотеатров… В стеклянном плену цветочных магазинов длинноногими балеринами снисходительно провожают взглядом прохожих свежесрезанные розы. Но их затмевают хорошенькие цветочницы в чересчур открытых по мнению приезжих платьях. Позвякивают медные браслеты на тонких запястьях, черным агатом блестят глаза…

Здесь не уродуют синеву небес закоптившиеся трубы больших заводов. В Лиссаране строят корабли и дирижабли, шьют пестрые наряды и удобную обувь. Тут готовят самые вкусные на Земле сладости: засахаренные фрукты с орехами, повидло, мармелад…

Если вы, побывав на Висе, никогда не пробовали Лиссаранский торт, это невероятное воздушное чудо местных кондитеров, значит, на Висе вы не были. Она просто приснилась вам. Замешанный на сметане и яблочном пюре, прослоенный смесью подсушенных фруктов, орехов и ягод в густом кислом сиропе, укутанный в пушистый крем и шоколад… Да что вам рассказывать! Лучше отправляйтесь в Лиссаран сами! Там и отведаете.

Прибывших на дирижабле исследователей юга встретило стеклянное просторное здание аэропорта, словно сошедшее с красочных фотографий туристических проспектов, с витражными двустворчатыми дверями и каскадом фонтанов, салютующим приезжим до самой стоянки такси…

… Артура Кризо немало удивили трое гостей, заявившиеся к нему в самый разгар выходной недели. Ладно бы только журналист. С момента покушения на Ванибару их перебывало в Академии превеликое множество. Впрочем, журналист поспешил откланяться, чтобы не отвлекать ректора от более важного разговора.

Беспокоили Кризо полярники: шумный бородач, порой отпускавший шуточки, от которых покраснел бы и портовый рабочий, и серьезный блондин, в чьем присутствии терялась Виржиния Лео… Прибыли они с письмом, подписанным самим адмиралом. Важные птицы.

В опустевших, гулких коридорах Академии вести беседы не хотелось. Обсуждать с гостями вопросы в парке - как-то несолидно. Поэтому он выбрал ресторанчик в центре Лиссарана, совсем рядом с морем.

"Золотой рог" был просторным, уютным заведением с огромными, незастекленными окнами, в непогоду закрывающимися ставнями, с террасой, увитой диким виноградом, чьи жидкие грозди только-только приобрели фиолетовый оттенок. Удивительно, но уличный шум сюда не долетал. Слышен был только негромкий перебор гитары. Молоденькая музыкантша разминала пальцы. У стойки бара скучали наряженные в бело-зеленую форму официанты, ибо в первой половине дня посетители редкость.

Гости выбрали столик у окна, долго изучали меню. Голубоглазому куратору экспедиции, похоже, было все равно, что есть. А вот бородач, "шеф по хозяйственной части", как он сам себя отрекомендовал, толк в еде знал и поесть любил.

–  Вы представить себе не можете, то значит два года жрать сплошные консервы!
– пожаловался он.

Виржиния, всячески старавшаяся не встречаться взглядом с куратором экспедиции, излагавшим свою проблему, делала вид, что разглядывает карту Данироль и фотографии размороженного города.

–  Вы говорите, что сесть на снег самолет не сможет?
– спрашивала она.

–  Если только он не с вертикальным взлетом, - золотоволосый Гисари извлек из папки новую порцию фотографий.

"Длинные тонкие пальцы, узкое запястье… Ему бы музыкантом быть или на сцене играть", - некстати подумалось Кризо.

–  Если по целине ехать, - подхватил бородач Нивас.
– Сани увязают. Приходится объезжать трещины. Можно постоянно расчищать и разравнивать площадку. Но разве самолет допрет столько груза, сколько дирижабль? Разве что с причальной мачтой могут возникнуть проблемы. Как ее к леднику прилепить?

–  Но почему вы хотите мягкий дирижабль?
– Кризо уже убедился - перед ним сидят люди, далекие от воздухоплавания.
– Летает он недалеко. От него больше мороки, чем пользы. Вообще, на мой взгляд, дирижабль хорош для проведения аэрофотосъемки на материке. Но с этой задачей прекрасно справляются и гатурьи корабли. Из космоса видно лучше, чем из атмосферы. И оборудование у них не в пример точнее. Вам известно, что в качестве балласта чаще всего используют воду? Не думаете, что она замерзнет при низкой температуре?

–  Если наберем морской, да еще что-нибудь подмешаем туда… Это надо с химиками побеседовать. Может быть, и не замерзнет, - возразил Гисари.
– В экспедиции не разрешили гатурьи самолеты, поэтому нам нужны пилоты и ваши советы. Дирижабль мы планировали арендовать на Спире.

–  Хорошо, - ректор сдался.
– Везти его на причальной мачте рискованно. На корабле нужно будет оборудовать площадку для дирижабля. Он будет крепиться тросами. От непогоды натяните брезентовый тент. Я дам людей, которые сделают для вас проект. Экипаж лучше всего небольшой, человек пять. Если вам нужно перевозить находки на ледокол, посоветовал бы дирижабль полужесткого типа. Надо подумать, какая фирма-изготовитель вас устроит. По длине… - Кризо задумался.
– До тридцати анр. Больше вам не нужно.

–  Но в "Смелом" самом пятьдесят восемь. Куда такую махину прилепим?
– возмутился Эдвараль.

–  Решать вам. Мое дело предложить, - Кризо скептически взглянул на карту Данироль. Ему не нравилась идея этих двоих.

–  Господин ректор, - чувствовалось, что золотоволосый подбирает слова.
– Вы воспитали много чудесных пилотов. Ваши выпускники славятся на весь мир. Я понимаю, что лучшие из лучших уже при деле. Их не прельстит провести как минимум полгода во льдах. Поэтому я прошу о молодых, любящих риск, желающих получить неоценимый опыт экстремального воздухоплавания. Я уверен, даже если мы не сумеем переоборудовать "Смелый", я найду корабль, пригодный для транспортировки дирижабля.

Голубые глаза куратора умоляли, хотя голос звучал буднично, без драматических интонаций. Виржиния Лео сдалась первой.

–  Я порекомендую вам выпускников в команду. К тому же я знаю человека, который наверняка согласится принять на себя командование дирижаблем.

Артур Кризо укоризненно взглянул на спутницу. Что поделать, женщина остается женщиной, сколько бы подвигов она не совершила.

–  Хорошо, - вымолвил ректор.
– Только вам придется ждать до конца выходной недели. Из дирижабельщиков в Академии осталось только четверо.