Чтение онлайн

На третьи сутки начались миражи. Среди сугробов вставали домики с гостеприимно манящими зажженными окнами. Проносились люди на санях, запряженных собаками. Мимо бесшумно проехало нечто отдаленно напоминающее паровоз… У горизонта зеленели леса… Миражи приходили в те редкие минуты, когда солнечный диск выкатывался на край горизонта, подразнивая обессиливших путников, но позволяя проверить направление.

Тундра не так пуста, как может показаться незнакомому с ней человеку. Несколько раз летчик и командор видели полярных волков. Но Ванибару стрелял в воздух, и звери убегали. Потом появились птицы, и это дало надежду, что скоро их путешествие закончится. Что будет, когда они выйдут к воде, думать не хотелось.

Видя, что у летчика обморожены ноги, Ванибару ненадолго уступал ему платто. Сам гатур, непривычный к земной гравитации, гораздо большей, чем у него на родине, с великим трудом ступал по снегу. Но командор оказался куда более выносливым к морозам, и пока мог их терпеть.

Вольро бредил на ходу, и, в конце концов, гатур, отягощаемый сзади рюкзаком с оружием и запасом пищи, взял летчика на руки, и едва сам не теряя сознания, медленно полетел к Вьюжному океану на платто, пока то, шесть дней лишенное энергетической подпитки, не рухнуло в снег бесполезным куском железа. Но это уже было неважно. Перед ними, взломав припай, грузно ворочался океан, скидывая с себя намороженные за долгую полярную ночь льдины.

Шесть дней без сна… Летчик с обмороженными ногами… Подошедший к концу паек… Сам Ванибару был уже на пределе возможностей. Гатур физически в несколько раз сильнее человека. Жаль только, эта сила не распространяется на ноги…

Не обращая внимания на миражи и боль, он шел вдоль берега, поддерживая, а то и волоча на себе Виреза. Шел на запад, туда, где должны были их искать…

Их спасло чудо: метеостанция, где несли вахту пятеро ученых с Деи и один каюр с Сонного Архипелага. Они вышли на лай собак и увидели двоих, спотыкающихся путников.

Через два дня с островов прилетел дирижабль, приводнился в заливе. И уже пришедших в себя летчика и командора доставили к нему на лодке…

Это потом спасенным стало известно - на поиски пропавшего пера вылетели семь самолетов. Ни один не вернулся. Потом были три и еще два. Тот же результат. Со спутника за ними проследить не удавалось. Облака, всполохи сияния… Словно кто-то мешал.

–  Я уверен, на этой земле нечего делать ни человеку, ни гатуру, - завершил свой рассказ Ванибару.

–  Но вы же выжили, - удивилась Танри.

–  Толку-то!
– в голосе гатура звучала горечь.

После возвращения в Равидар и двух месяцев, проведенных в больнице, командора ждал новый удар. Поскольку инициатива провести учения на Данироль исходила от самого Ванибару, его обвинили в служебной ошибке, повлекшей за собой гибель соплеменников и людей, отправили в отставку с запретом на дальнейшую службу в крыльях. Командора хотели выдворить обратно на Сириус, где его ничего хорошего не ждало. Но за Ванибару вступился Вольро Вирез, выживший летчик. Его поддержали Артур Кризо, ректор Воздушной Академии Лиссарана, и Виржиния Лео, тогда только совершившая свой знаменитый перелет.

–  Благодаря им я остался на Земле. И ушел преподавать в Академию. После того скандала дорога мне была закрыта и в гражданскую авиацию, и в воздухоплавание. Меня бы не взяли даже драить полы пассажирских кают на дирижабле. Фегинзар постарался.

–  Кто это?
– спросила Танри.

–  Ты что, не слышала про нашего дорогого адмирала? Надеюсь, судьба не сведет тебя с ним. Мало обнаружится среди людей и гатуров более недостойных своего дела созданий!

–  Но неужели ничего нельзя было сделать?
– не могла для себя уразуметь Танри.

–  Бесполезно, - гатур закрыл большие глубокие глаза и прошептал.
– Мне осталась только память о настоящих полетах и рубцы от обморожения. И холод, и ветер… Дай с тобою повою, ветер, враг ты мой грозный!

–  Это вы!
– девушка спрыгнула со стола.
– Вы Фредерик Надар!

–  Да, - командор выглядел обескураженным.
– А откуда… Ну да, полюс, снег… Наши воспоминания вошли в резонанс!

–  Я помню все ваши стихи наизусть. Я имею в виду из "Дикого сердца ветра"… - призналась девушка.

–  Стихи, это громко сказано, - смутился гатур, но все же продекламировал:

Я холодные тайны потревожил нечаянно.

Мне они нашептали о земле беспечальной.

О земле, где метелей простираются крылья,

Где весна в колыбели замерзает бессильно.

Танри подхватила:

Где под ртутной луною ходят желтые звезды…

Дай с тобою повою, ветер, враг ты мой грозный!

Твой кинжал переточен, раскрошился по краю.

Бесконечные ночи, я почти вас прощаю.

А командор завершил:

Лучезарное небо, ты же ярче неона!

Не увидел нигде бы этих вспышек зеленых.

Это разве не чудо - здесь дуэтом замерзнуть

С не рожденной весною, глядя в медные звезды?

–  Хорошо, Танира Комидари. Летите на свою Данироль. Но непременно возвращайтесь. Я не прощу себе, если вы останетесь там навсегда. Помните, вас ждет небо!

Он встал и поспешно выплыл из кабинета, оставив девушку наедине со своими мыслями.

… Рофирт Бингар этим утром был в чудесном расположении духа, не смотря на предыдущие события. Действительно, а с чего ему раскисать? Его совесть чиста. Он рассчитался за отца и за всю семью - за унизительное разорение, за загубленную жизнь матери… Признаться честно, когда Машара поймали, он порядком струсил. Но Тивазо не подвел, имя Рофирта даже близко не промелькнуло в этом деле.

Впрочем, хватит об этом. Главное теперь убедить Танри: все, что ей про него наговорили - чистейшая ложь. Люди Тивазо всячески открещивались от своего участия в этом. Но откуда дальнелетница еще могла узнать такое? Она переменит свое мнение о нем. Он добьется этого. И лучший способ сделать это - рассказать историю его семьи. И чуть-чуть про свое участие. Только про то, что слышал об огромном проигрыше Виктора и не сообщил никому. Да это правда. Машар дальше все сделал сам. И в гатура стрелял он, и вообще, сын такого подлого отца не может быть порядочным человеком!