Чтение онлайн

Мне грех жаловаться на косноязычие. Язык у меня всегда был подвешен неплохо, и за словом в карман я никогда не лез. Вот только сейчас у меня было не то настроение, чтобы состязаться в тонкости и изящности оскорблений. Наоборот, у меня было желание кого-нибудь убить!

"...Шлюшкой..." - независимо от всего остального в глубины моего разума медленно опускались произнесенные мужчиной в адрес леди Забини бранные словечки. И, наконец, ударившись о дно, что-то сильно нехорошее там разбудили. Мир вокруг меня утонул в красном мареве...

"Не лезть никуда и быть тише воды ниже травы..." - где-то глубоко в периферии моего разума жалко и безнадежно пискнула последняя благоразумная мысль. Она знала, что ее благой порыв в очередной раз проигнорируют. Именно так и случилось.

– ...Сталь и магия, кусок гнилого мяса! Сталь и магия! Сталь или магия, ты мордредов ублюдок!
– услышал я чей-то хриплый рев, когда немного пришел в себя. Саднящее резкой болью горло намекнуло мне на его источник. Я умолк, захлопнул распахнутый в крике рот и огляделся.

Вокруг стояла тишина. Группа не успевших уйти гостей, непроизвольно сформировавшая вокруг нас круг пустоты, с неусыпным вниманием наслаждалась развитием скандала. В первых рядах стояла леди Забини, которая с неподдельным интересом наблюдала за разворачивающейся из-за нее ссорой.

Полные губы мужчины были разбиты и отчетливо кровили, а у меня ныла тыльная сторона правой ладони. Оскорбление получилось классическое и несмываемое, и, дабы не случилось чего похуже, меня за руки с двух сторон держали Гойл и незнамо откуда взявшийся МакМиллан. Впрочем, в угаре влюбленности я бы и динозавра не заметил, так что Эрни вообще мог весь бал позади меня простоять. Чуть в стороне Драко держал за руки Блейза, который, судя по бросаемым на меня и моего врага взглядам, смерти, предпочтительно долгой и мучительной, желал нам обоим. И даже не могу предположить, кому именно больше.

– Хорошо, - сплюнув и испепелив кровавое пятнышко на полу, произнес мой враг.
– Я, Эгберт Элфи Бейтс, наследник рода Бейтс, принимаю ваш вызов. Раз вы хотите, мы будем сражаться насмерть! Здесь и сейчас!

"Супер! Так. Стоп. Резко остыл и успокоился! Бейтс-бейтс... Знакомая фамилия. Просто однофамилец или старший брат моего слизеринского конфидента трехлетней давности? Вполне может быть. Нехорошо это, нехорошо. Быть может, еще не поздно откатить ситуацию?"

– Жаль вас, лорд Крэбб. Из-за какой-то... хм, женщины без репутации вы вынуждены будете умереть в таком юном...

– Я вырежу тебе язык, посмевший произнести в ее сторону такую гнусь!
– независимо от разума, сами собой вырвались из моего рта оскорбительные слова.

– Что здесь происходит?
– резко спросил Министр Магии, прошедший в сопровождении Малфоя-старшего сквозь окружившую нас толпу.

– Вопрос чести, мистер Фадж, - вежливо поклонился Эгберт.

– Лорд Крэбб?

– Извините меня за испорченный прием, Министр, лорд Малфой, - также вежливо, но короче, поклонился и я, между делом спрятав свою отбитую руку за спину.
– Но, увы. Это - дуэль.

– Что ж, пусть будет так. Когда?
– спросил Фадж.

– Здесь и сейчас. Сталь и магия.

– Ясно. Люциус?

– Да, министр?

– Вы можете предоставить господам для выяснения отношений свой дуэльный зал? Или придется сопроводить этих... несдержанных на полигон Аврората?

– Конечно, Корнелиус. Секунданты?

– Моим секундантом, - махнул рукой Бейтс в сторону стоящего позади себя юноши, - является Уинфрид Кейн.

Не успели еще поссориться, а секундант-то у моего противника уже есть. Заранее назначен! Угу. Такая спонтанная и неожиданная дуэль, как же! Нет, всем, конечно же, все и сразу понятно. Такие тонкости аристократы с молоком матери впитывают. Вот только лицемерные правила приличия всем участникам и зрителям настойчиво рекомендуют сделать вид, что ничего странного в словах моего потенциального убийцы они не находят. И, естественно, никто из собравшихся здесь взрослых не собирается препятствовать предстоящему, совершенно беспардонному по сути дела, убийству. Взрослым. Ребенка. Ах да... Я же сам вызвал, ага-ага. Твари!

А с другой стороны... кто я им? Никто. Тем более все происходит согласно законам и традициям, а значит и совершать никаких движений не требуется. Все согласно чисто английскому мировоззрению. Ну и логика: считаешь себя достаточно сильным, чтобы называться лордом; имеешь привилегии - будь готов доказать свои права с мечом в руке, не уповая на какие-либо законы. Потому что законы начинают действовать на аристократию тогда, когда ее реальные возможности начинают слабо отличаться от возможностей тех же простолюдинов. Все по классике: от "Князь первый среди равных" к "Государство - это я". Здесь, по счастью или к сожалению, это как посмотреть, все еще длится переходный этап.

Вот только все это означает, что аристократия здесь уже не та. Совсем не та. "А я еще с оттенком раболепия восхищался этим вот выродившимся отребьем? Маскирующимся под вековые ритуалы, кичащимся своими корнями и старинными драгоценностями, вычурными позами и дорогим шмотьем, но не имеющим при этом за душой ни личной силы, ни мастерства, ни реальной власти? Погрязшим в своих интригах ради интриги?... Как я понимаю теперь революционеров, которые первым делом отправляли на тот свет всю такую вот выродившуюся голубую кровь! Почему гнилую? А потому, что если бы эта кровь была по-прежнему сильна, то не пьяные от крови санкюлоты аристократов бы ставили на колени "чихнуть в мешок", или перебравшие балтийского коктейля матросики кололи бы штыками своих "отцов-офицеров", а совсем наоборот. Не оправдывая ни первых, ни возвеличивая вторых, надо помнить, что исторический процесс неумолим. И постоянным своим повторением из века в век и от страны к стране он подсказывает всем заинтересованным, что плыть по течению во время перемен - самый глупый из вариантов. Ничего. Придет Лорд, он вам устроит урок-напоминание, что крайняя хата горит первой. Можно по-разному относиться и к Упивающимся, и к Орденцам, но одного у них не отнять. Им действительно было не безразлично будущее страны. Пусть они видели его по-разному, часто - кардинально противоположно, часто - предельно искаженно, но видели и, "пока сердца для чести живы", были готовы ради него на все. Одни - не щадя ни своих, ни чужих жизней, взять власть по праву силы, вторые - точно так же не допустить этого. Пусть под властью пропаганды правых или левых идей... но все же готовы. Как готовы были их предки идти за горизонт и с болью и кровью, своей и чужой, вырвать у судьбы и мира лучшую себе долю. Эти же... Эти... потомки, даже за свою жизнь потом не будут бороться. Встанут на колени и будут молить авроров или Упивающихся не убивать... Нет. Нынешняя аристократия - не крепкий дубовый щит и острый стальной меч! Теперь они - просто гнилье! Добрых пращуров правнуки поганые!

Я здесь чужой? Вы не принимаете меня? Так тем хуже для вас! И не обессудьте, когда вас начнут гнуть и ломать через колено! Я с широко открытыми глазами и ясным разумом выберу и с честью исполню ту роль, к которой меня толкает сама Судьба! Вот только то, что мне с вами не по пути в любом случае, я вижу уже сейчас!..."

– Лорд Крэбб!
– окликнули меня. Пока я воспарил в сладких дремы о будущем величии и мести, меня в очередной раз грубо вернули на грешную землю.