Диктатор
Шрифт:
Я вскрикиваю, когда ягодицу неожиданно обжигает болью.
— Т-с-с-с, не забывай, что мы здесь не одни и у стен есть уши, — усмехается он, и еще один обжигающий шлепок. И мне это не нравится. Я пытаюсь вырваться, но Олег хватает меня за волосы, обездвиживая. — Тихо, детка, я ведь даже еще не начал тебя наказывать.
Я сжимаюсь и закрываю глаза, но, вопреки моим ожиданиям, на смену его ладоням приходят пальцы. Он прикасается к моему клитору, делает несколько круговых движений, проникает одним пальцем в мою дырочку, и из моего горла вырывается удивленный вздох.
— М-м-м, твоя киска знает, как меня встречать. Мокренькая и сладкая, — от его грязных слов я вспыхиваю от стыда, а от движений его пальцев внутри — ерзаю туда-сюда, не находя себе места. В который раз я удивляюсь тому, как этот мужчина действует на меня. Пагубно. Впервые за долгое время я пропускаю занятия без весомой на то причины и вместо дома бегу к взрослому мужчине, чтобы вновь почувствовать себя куклой в умелых руках.
Олег отстраняется всего на мгновенье. Тянется к верхнему ящику стола и достает серебристый квадратик. Звенит пряжка, шуршит упаковка, головка его члена упирается между моих складочек, и я подрагиваю от желания, чтобы он поскорее оказался внутри меня.
— К черту это, хочу чувствовать тебя всю, — рычит он, и я замечаю, как латекс летит на пол, в потом одним резким толчком мужчина заполняет меня всю до отказа.
Я больше не контролирую ни свое тело, ни разум, поскольку они стали одержимы лишь движениями каменного члена внутри меня. Каждый раз, когда я думаю, что это уже предел, Олег замедляется, а потом вбивается в меня так глубоко и сильно, что сдерживать стоны почти невозможно. Мне плевать и на тонкие стены в кабинете, и на секретаршу за дверью; все, что меня интересует в эту минуту, — мужчина и то наслаждение, которое он дарит мне.
Его хриплое дыхание.
Его сильные руки, сжимающие мои бедра.
Его сбивчивый шепот и умелые ласки.
Есть только я и он — и больше никого между нами. Я вижу, чувствую это, осталось только раскрыть глаза Олегу, ведь не просто так он обратил на меня внимание, это безумное притяжение между нами идет с обеих сторон.
Я мыслю наивно и глупо, по-детски, но, когда не с чем сравнить, когда думаешь, что вот она, магия любви, все остальное не имеет ни малейшего значения. Потому что я верю, или хочу верить, что этот мужчина полностью принадлежит мне. Точно так же, как в эту минуту я ему.
— Давай, кончи для меня, детка, — рычит он, и на ягодицы обрушивается несколько шлепков. Сладкая боль распространяется по всему телу, и, больше не в силах терпеть, я разрываюсь на атомы, растворяясь в наслаждении. Падаю животом на стол и чувствую, как через мгновенье Олег выходит из меня, издает хриплый стон и наваливается сзади, поглаживая рукой мою спину.
Мы оба тяжело дышим и не произносим ни слова. Оргазм настолько сильный, что в глазах до сих пор пляшут черные пятна. Олег начинает смеяться, поднимается и помогает мне обрести равновесие. А я не могу поднять на него взгляд — страшно и стыдно. Возбуждение прошло, и самоконтроль вернулся. А вместе с ним и осознание произошедшего. Оно рухнуло на меня бетонной плитой и придавило к полу. Меня только что использовали как обычную шлюху, а я и рада стараться.
— Что такое? Тебе разве не понравилось? — Исаев улавливает резкую перемену моего настроения, притягивает к себе и заставляет смотреть ему в глаза. — В чем проблема, Полина? Ты выглядишь так, словно только что побывала на похоронах, а не кончила. Или ты имитировала, а? — В его глазах вспыхивает пламя, и я спешу заверить его, что все было настоящим.
— Мне… теперь мне уходить? — спрашиваю робко, поправляя на себе одежду.
— Ну, мы справились за семь минут, так что у нас есть еще тринадцать. А если бы ты не была такой упёртой девочкой, провели бы вместе часа два. Хочешь кофе или еще чего-нибудь? Блять, я бы с удовольствием поехал пообедал с тобой, но не уверен, что даже на ужин удастся вырваться. — Он подносит мою руку к губам и целует кончики пальцев. А потом, будто очнувшись от странного наваждения, резко отстраняется и отходит к окну. Словно я стала невольным свидетелем его мимолетного проявления ласки.
— Будь дома вечером, я постараюсь заехать. — Он открывает створку окна и прикуривает. Я колеблюсь всего несколько мгновений, а потом подхожу к мужчине и обнимаю его со спины. Вдыхаю такой знакомый аромат и не хочу отпускать его.
Я боюсь, что Исаев оттолкнет меня, скажет что-то колкое, но он переплетает наши пальцы и поворачивается ко мне. Обнимает за талию и зарывается носом в мои волосы. Это кажется таким знакомым, словно мы делали это тысячи раз. Его губы находят мои, и в этот раз он дарит мне самый нежный поцелуй в мире. Как если бы он боялся сделать мне больно движениями своего языка.
— Знаешь, я собирался трахнуть тебя сегодня и отправить домой, — его шёпот опаляет мне кожу. — Потому что наша связь неправильна. Хотел избавиться от этого сраного наваждения, но стоит тебя увидеть, все летит к чертям. И хрен я отпущу тебя. Я собственник, Полина, и ни один мужчина не прикоснется к тебе, кроме меня. Помни об этом. — Мои губы горят от его жесткой щетины, а сердце больно сжимается в груди от ядовитых слов.
— Знаешь, я решила, что не смогу так. — Вырываюсь из его объятий и хватаю с дивана куртку.
— Как так? — Олег перехватывает мои руки, заводя за спину и не давая пошевелиться.
— Приезжать, чтобы удовлетворить тебя, ловить на себе презрительные взгляды твоего водителя, секретарши…
Я замолкаю, чтобы не проговориться о главном: что не могу спать по ночам, зная, что рядом с ним в постели лежит другая. Господи, кажется, я всё-таки не удержалась и влюбилась в него. Хотя как тут не влюбиться? Особенно после того, как он стал моим первым мужчиной.
— Полина, — устало выдыхает он, — я озвучил тебе условия, ты согласилась, давай не будем усложнять друг другу жизнь, хорошо? Если откровенно — я могу найти сотни таких, как ты, поэтому спрячь свои психи и делай, что прошу.
Несколько минут я просто стою и смотрю на него, а потом все-таки не выдерживаю:
— Да пошёл ты, Исаев. — Вырываюсь из его захвата и вылетаю из кабинета. Никто не спешит меня останавливать. Ну и ладно.
Из-за Олега я превратилась в неуравновешенную истеричку, которая сама не знает, чего хочет. Потому что уже через десять минут я жалею о своих словах и боюсь, что он и в самом деле найдёт другую. А потом вновь загораюсь лютой ненавистью к нему.
— Садись в машину, — я вздрагиваю от мужского голоса и, не поворачивая голову в сторону водителя Олега, ускоряю шаг. — Серьезно, Лина, или как там тебя, у меня приказ отвезти тебя домой, поэтому, если понадобится, затащу в машину силой. Я не собираюсь терять работу из-за какой-то замарашки.