Шрифт:
– Мы хотим видеть доктора Азимова, – объяснил причину своего визита синевато-серебристый робот.
– Доктор Азимов на конференции, – ответила Сьюзен. – Вы можете записаться на прием, – она повернулась к компьютеру и вызвала на дисплей календарь.
– Я знал, что нам следовало позвонить, а уж потом приходить, лакированный робот повернулся к белому. – Доктор Азимов – самый известный писатель двадцатого столетия. Теперь на дворе двадцать первый век, и он, естественно, очень занят.
– Я могу записать вас на половину третьего двадцать четвертого июня, предложила Сьюзен. – Или на десять утра пятнадцатого августа.
– До двадцать четвертого июня сто тридцать пять дней, – подсчитал белый робот. Его торс украшал большой красный крест. К спине крепился кислородный баллон.
– Мы должны встретиться с ним сегодня, – синевато-серебристый робот наклонился над столом.
– Боюсь, это невозможно. Он приказал не беспокоить его. Могу я узнать, о чем вы хотите поговорить с доктором Азимовым?
Синевато-серебристый робот наклонился еще ниже и вкрадчиво ответил:
– Ты прекрасно знаешь, о чем мы хотим с ним поговорить. Поэтому и не подпускаешь нас к нему.
Сьюзен продолжала изучать календарь.
– Я могу записать вас на час сорок пять в четверг через две недели.
– Мы подождем, – синевато-серебристый робот развернулся, шагнул к ряду кресел, сел. Белый робот разместился рядом. Лакированный раскрыл «Стальные пещеры», начал пролистывать книгу. Через несколько минут белый взял со стола журнал. Лишь синевато-серебристый застыл, как памятник, не отрывая глаз от Сьюзен.
Сьюзен же смотрела на дисплей. После долгой-долгой паузы зазвонил телефон. Сьюзен сняла трубку, потом нажала клавишу на аппарате внутренней связи.
– Доктор Азимов, это доктор Линг Чен. Из Бутана.
Он хочет перевести ваши книги на бутанский язык.
– Все? – переспросил доктор Азимов. – Бутан не очень большая страна.
– Я не знаю. Соединить его с вами, сэр?
Получив утвердительный ответ, проделала соответствующие манипуляции с аппаратом внутренней связи.
Как только она положила трубку, синевато-серебристый робот подошел и наклонился над столом.
– Я думал, он приказал не беспокоить его.
– Доктор Линг Чен звонит из Азии, – она взяла со стола стопку бумаг, протянула ему. – Бери.
– Что это?
– Графический прогноз, который ты просил меня сделать. Расчетную записку я еще не закончила. Завтра утром пошлю ее в твой офис.
Он взял графики, постоял, по-прежнему не сводя с нее глаз.
– Полагаю, ждать не имеет смысла, Пит, – Сьюзен посмотрела на синевато-серебристого робота. – Вторая половина дня у доктора Азимова полностью расписана, а вечером он идет на прием по случаю публикации его тысячной книги.
– «Азимовский путеводитель по путеводителям Азимова», – уточнил лакированный робот. – Прекрасная книга. Я работаю в книжном магазине и прочитал экземпляр, присланный на рецензию. Масса интересной информации и очень доходчивое изложение.
Любители жанра не должны ее пропустить.
– Мы пришли по очень важному делу, – к столу подкатился белый робот. Мы хотим, чтобы он аннулировал все Три Закона Роботехники.
– «Первый Закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинен вред, – процитировал лакированный робот. – Второй Закон: робот должен выполнить любой приказ человека, если это не противоречит Первому Закону. Третий Закон: робот должен заботиться о собственной безопасности при условии, что его действия не противоречат Первому и Второму Законам».
Впервые сформулированы в рассказе «Бег по кругу», опубликованном в мартовском, 1942 года, номере журнала «Удивительное» и получили дальнейшее развитие в произведениях «Я, робот», «Остальные роботы», «Все роботы», «Оставшиеся из остальных роботов».
– В принципе, мы хотим, чтобы он отменил только Первый Закон, продолжил свою мысль белый робот. – «Робот не должен причинять человеку вреда».
Вы понимаете, что это означает. Я вот запрограммирован диагностировать заболевания и назначать лечение, но я не могу воткнуть в пациента иглу. Я запрограммирован на восемьсот типов операций, но не могу сделать первый надрез. Первый Закон не позволяет мне выполнять работу, для которой я предназначен, поэтому я должен увидеться с доктором Азимовым, чтобы попросить его…
Дверь кабинета доктора Азимова распахнулась, и из него выскочил старичок с всклокоченными седыми волосами. Белоснежные бакенбарды вибрировали от переполняющих его эмоций.
– Сегодня никаких телефонных звонков, Сьюзен, – воскликнул он. Особенно от доктора Линга Чена. – Знаешь, какую книгу он хотел перевести на бутанский первой? «2001 год: космическая одиссея».
– Я очень сожалею, сэр. У меня и в мыслях не было…
Старичок махнул рукой, успокаивая ее.
– Все нормально. Ты же не могла знать, что он – идиот. Однако, если он позвонит вновь, включи ему аудиокассету с записью книги «Так говорил Заратустра».
– Не понимаю, как он мог спутать ваш стиль с Артуром Кларком, лакированный робот опустил книгу. – Вы пишете гораздо энергичнее, а будущее, которое вы описываете, более выразительное.
Азимов вопросительно посмотрел на Сьюзен.
– Они пришли без предварительной договоренности. Я сказала им…
– Что нам придется подождать, – закончил фразу синевато-серебристый робот, протянул руку, оканчивающуюся идеальным круговым захватом, пожал сморщенную кисть доктора Азимова. – И ожидание того стоило, доктор Азимов. Не могу выразить словами, какая для меня честь встретиться с автором знаменитейшего «Я, робот», сэр.
– И «Человеческого тела», – добавил белый робот, подкатился к Азимову и протянул четырехпальцевый захват со свешивающимся с него стетоскопом. Произведения, ставшего классикой.
– Почему ты заставила ждать таких горячих поклонников моего таланта? – Спросил Азимов, повернувшись к Сьюзен.
– Я полагала, вы не хотите, чтобы вас отрывали от работы?
– Ты что, шутишь? Я, конечно, люблю работать, но мне куда более приятно послушать, как читатели хвалят мои книги, особенно те, которые я действительно написал.