Чтение онлайн

Пять секунд ушло на установление личности, и вскоре Элла Михайловна возникла перед своим несчастным боссом Игорем Шведовым.

— К вам московская журналистка Мария Майская, — сообщила она. — Хочет взять интервью.

Олеся с ребенком отсутствовала уже ровно неделю, и Шведов вроде как бы и привык ощущать холодное лезвие под левой лопаткой. Замечания тестя не были проигнорированы. Игорь вновь стал тщательно бриться и завязывать по утрам галстук. Но с глазами его ничего нельзя было поделать. В них застыло горе.

В кабинете появилась Маша, терпения которой хватило лишь на то, чтобы проводить взглядом внушительный зад Эллы Михайловны. Она ринулась следом, не дожидаясь возвращения секретарши.

— Я Мария Майская из газеты «М-Репортер», — отрекомендовалась шикарная блондинка, поедая взглядом Игоря Шведова. Ей хотелось сравнить, насколько его экранный образ соответствует оригиналу: Но в передаче, отснятой за день до исчезновения Олеси, гендиректор «Триумвирата» светился оптимизмом и счастьем. А здесь Маша увидела трагическую фигуру, полную отчаяния.

— Здравствуйте, Мария.

Игорь кивнул Элле Михайловне, отпуская ее, и встал из-за стола навстречу гостье. А гостья, наоборот, без приглашения бухнулась в кресло.

— Кофе будете? — спросил Игорь.

— Пусть тащит, — согласилась Маша. — Да и от чего-нибудь более калорийного я бы не отказалась.

Элла Михайловна получила по интеркому приказ принести кофе и «еще что-нибудь более калорийное». Пока она суетилась в приемной, в кабинете директора висела пауза. Игорь и Маша придирчиво, но доброжелательно разглядывали друг друга. Шведов уже знал от Валерия Александровича, что Маша в курсе их семейной трагедии. Маша думала о том, что именно такие, не очень приметные внешне мужики и умеют доставить самое крутое наслаждение.

— Пожалуйста! — улыбнулась журналистке Элла Михайловна и поставила перед ней поднос. Кроме красной с золотым ободком кружки «Нескафе», наполненной кипящим кофе, Машу поджидал солидный сандвич. Открытая коробка шоколадных конфет легла на стол. — Пойдет?

— Конечно пойдет! — благодарно воскликнула Маша. Они с Лео вели такую напряженную жизнь, что забывали о провианте. Сегодня утром Маша обнаружила в холодильнике одну плесневелую сливу, по дороге в «Триумвират» ей не захотелось тормозить и обогащать торговку хот-догами, поэтому сейчас она испытывала яростное и невыносимое чувство голода. — Спасибо…

— Элла Михайловна, — подсказали одновременно Игорь и секретарша.

— …Элла Михайловна, — закончила Маша. Она не привыкла к такой заботе со стороны женщины. Женщины обычно реагировали на нее резко отрицательно.

— А может, коньяку? — предложил Игорь, когда секретарша вышла. — Или сухого вина? Хотите?

Он нравился Маше все больше и больше.

— Хочу, — ответила она с придыханием. И посмотрела на Шведова как на живую мишень. В окуляр оптического прицела.

— Вы к нам вообще как? Надолго? — Игорь достал из хорошо укомплектованного бара высокую нераспечатанную бутылку вина и два хрустальных фужера.

— Скоро отчалю, — промычала Маша. Она грызла бутерброд. — Статейку состряпаю и айда восвояси.

— Будем знакомы, — поднял бокал Игорь. — За удачную статейку.

Он выпил и снова быстро наполнил емкости.

— Понравился Шлимовск-то?

— У вас совсем неплохо. Экология, читала, конечно, как в Хиросиме через день после взрыва, но где сейчас чисто? Внешне ничего не заметно. Лес, птички, цветы. Правда, очень жарко.

— Так и в Москве сейчас жарко. Лето такое.

— Угу.

— О чем будете писать в статье?

— О выборах главы города. У вас тут выборы намечаются. В курсе?

— Да, — слабо улыбнулся Игорь. — Что-то об этом слышал.

Бутылки хватило всего на шесть бокалов — по три на каждого.

— Коньяк? — предложил Шведов. Он слегка оживился.

— Не откажусь.

Напиваться утром, да и в разгар работы было, наверное, неправильно. Но Игорю явно становилось легче, а добрая Маша всячески содействовала успокоению.

Перешли на коньяк.

— Как вас угораздило попасть в список кандидатов? А, Игорь?

— А что?

— Драгоценного тестя решили оставить без работы?

— Я ему не конкурент.

— То есть в свою победу на выборах не верите?

— И не надеюсь.

— А зачем же тогда баллотируетесь?

— Странная вы, Маша, — пожал плечами Игорь. — Словно и не журналистка. Вот в двухтысячном году на президентских выборах сколько всякой шушеры себя выдвинет, что ж, все стопроцентно уверены в победе?

— Да я не странная, — воспротивилась Маша. — Знаю, каков ваш план. В последний момент снимете свою кандидатуру в пользу действующего мэра. Родственник все же.

— Посмотрим.

— Давайте на брудершафт, — предложила Мария. Игорь не возражал. Выпили на брудершафт. Внушительная коньячная бутыль опустела наполовину.

— У тебя классная сек… секре… тарша, — сказала Маша. — Не вредная. А я такая вредная, ха-ха!

— Пока не заметил, — успокоил Игорь. Он уже почти пришел в норму если не повеселел, то хотя бы приободрился.

— Правда вредная! Какой чудесный фартук! — хихикнула Маша.

— Чего? Какой такой фартук? — Игорь недоуменно огляделся.

— Я говорю — галстук, дубина! Ты пьян, Игорь!

— Это ты пьяна!

Шведов рассмеялся. Он вышел из-за стола и опустился в соседнее кресло, рядом с косой журналисткой.

Маша резво опустошила фужер, не дождавшись тоста, набила рот шоколадом и положила свою руку на руку Игоря. Тот сжал ее пальцы.

— С тобой так весело… — сказал он. — Обо всем забываешь.

— Ну, — кивнула Маша, не отпуская ладонь Игоря. Она притянула ее к своей пылающей щеке. — Смотри, я вся горю.

— Еще бы! Столько выпить за полчаса!