Дилетант
Шрифт:
Наемный убийца подошел к витрине с игрушками. Пластмассовый мишка с красными глазами привлек его внимание.
— Хотите посмотреть? — Девушка тут же выложила медведя на прилавок. От пяти месяцев. Очень удобно для маленькой ручки. Сколько вашему малышу?
«И правда, моему малышу», — повторил про себя Вадим.
— Около семи, — ответил он. — Я возьму.
— А вот какая чудесная гирляндочка! Тут и тут цепляется, и бездна удовольствия!
— Вы так считаете? — задумался Вадим, рассматривая гирлянду из рыбок и сердечек. — Ну хорошо. Ее давайте тоже.
Продавщица раздухарилась:
— А ползуночки не нужны? Рубашечки? На семь месяцев есть отличные футболочки!
У Вадима свело скулы.
— Нет, — твердо сказал он. — Рубашечки не нужны. Футболочки тоже. Возьму гирляндочку и этого придурка с красными глазами…
Девушка из продуктового отдела посмотрела на него с надеждой.
— Две бутылки «Сибирской короны», — попросил Вадим. — Темное праздничное…
Гирлянда и мишка перекатывались в пакете. Одну бутылку «Короны» Вадим уничтожил прямо на крыльце. Пиво было ледяным. Удалившись от продуктового оазиса на полсотни метров, он сел на скамейку и разделался со второй. Хмельная истома разлилась по телу. Вадим привалился к спинке скамейки и с сочувствием подумал о «своем малыше»: «Какой ему гадостью приходится питаться, бедняжке. Молоко! Вот пиво — это я понимаю».
Посидев еще немного, он встал, минуту постоял в нерешительности и направился обратно в магазин. Он положительно дал маху. Надо было брать не две бутылки, а по крайней мере пять.
Со всех ног Олеся бросилась к стоянке такси. По дороге она наткнулась на милиционера и даже секунду колебалась, не обратиться ли к нему за помощью, но вакцина, привитая валомеевскими правоохранительными органами, еще действовала — теперь Олеся боялась милиции как огня…
— Подвезите, пожалуйста, до Солнечной улицы. Там, где магазин «Шоколадная роза».
— Пятьдесят рублей, — заломил непомерную цену таксист.
— У меня с собой нет, но я вам вынесу из дому. Только быстрее, я тороплюсь!
Шофер пристально посмотрел на странную пассажирку. На щеках девушки горели красные пятна, такие же пятна спускались на шею. Девчонку всю трясло.
«Наркоманка, что ли? — удивился таксист. — Такая юная…»
— Ну-ка, брысь отсюдова, — сказал он вслух. — Неча тут околачиваться. Из дому она вынесет! Я те вынесу, мало не покажется!
Олеся отпрянула. Она не ожидала, что ей ответят так грубо. И метнулась к другому автомобилю, желтому и в черных шашках.
Ее вид явно не внушал доверия. У Олеси дрожали руки, она нервно кусала пересохшие губы, голос срывался. Она должна была мчаться спасать Валерку, но никто не хотел ей помочь.
— Вон, автобус подошел, — бросил через плечо очередной таксист. Садись и езжай. Прямо до твоей Солнечной!
Олеся, не раздумывая, бросилась в щель закрывающейся двери. Ее немного придавило.
— Осторожнее надо, девушка, — недовольно заметила кондукторша. — За проезд, пожалуйста!
Автобус основательно подкрепился пассажирами на вокзале, в салоне не было пустого места, и начинать сбор денежных средств вполне можно было бы с кого-то другого. Но кондукторша привязалась именно к несчастной Олесе.
— Девушка, платите за проезд!
— У меня нет денег! — нервно отмахнулась Олеся. Ей было Не до того. Она судорожно вцепилась в горячий поручень и думала о ребенке. За окном мелькали улицы знакомого с детства города.
— Девушка, вы совесть-то не теряйте!
В подобной театральной постановке она уже участвовала. В славном городе Валомее.
— Пожалуйста, оставьте меня в покое! — воскликнула Олеся. — Мне плохо! Я только до Солнечной доеду, и все! Ну, не обеднеете же вы от этого, правда?
Пронзительный монолог потряс кондукторшу до самого основания. Она минуту булькала возмущением, которое захлебнулось у нее в гортани, а потом ринулась в бой:
— Плохо ей! До Солнечной она доедет! Да это ж почти конечная остановка!
Женщина огляделась в поисках поддержки со стороны пассажиров, но они равнодушно молчали. Им было жарко и хотелось только одного — быстрее доехать.
— Девушка, вы будете платить или не будете? — с затаенной угрозой спросила кондукторша.
— Не буду! — огрызнулась Олеся. — Мне домой надо!
Ее тошнило от духоты, перед глазами ползли мурашки, спина взмокла. Олеся вспомнила, как поступила валомеевская кондукторша, и приготовилась выслушать весь поток брани, ей адресованный. Она готова была вытерпеть любые издевательства, лишь бы добраться домой и узнать наконец, что с Валеркой, где он.
Но кондукторша не стала плеваться ругательствами и навешивать на злостную неплательщицу обидные ярлыки.
— Так, граждане хорошие, автобус дальше не идет, — радостно объявила она. — Саш, останови! Тут заяц платить не хочет.
Автобус плавно взял вправо и притормозил на обочине. Двери открылись. Пассажирский салон глухо загудел.
— Девушка, мы так торопимся, — сказал кто-то, — вы бы заплатили.
Олеся тупо смотрела в окно. У нее кружилась голова и шумело в ушах.
— Девушка, я жду, — напомнила кондукторша. — Покиньте автобус!
Разноцветные мурашки перед глазами стали расти и превратились в праздничный салют на День Победы. Красные, желтые, белые шарики вспыхивали, лопались и разбрасывали вокруг яркие искры. Олеся тихо опустилась вниз и села на пыльный ботинок какого-то парня. Салют сменился кромешной тьмой. Последнее, что услышала Олеся, были слова: «Довели девчонку…»
Глава 58
Продавщицы в голубых халатах бодро восприняли появление процессии озабоченных мужчин с бездыханным телом на руках. Девушки незамедлительно бросились на помощь.
— Вот сюда положите, — суетились они. — Что с ней?
— Свалилась в обморок в автобусе, — объяснил один из добровольных спасателей.
— Беременная, что ли? — спросил какой-то парень, крепкий и загорелый. На щеке у него был налеплен лейкопластырь.
— Или просто перегрелась.
Олесю водрузили на узкую твердую скамью под искусственным фикусом здесь иногда коротали время дошкольники, пока их мамы грабили отделы магазина. Одна из девушек принесла нашатырный спирт.