Чтение онлайн

— Ух… Ё… Обалдеть… — минуты три слышались от него короткие, восторженные и удивлённые возгласы.

— Ладно, повосторгаться ещё успеешь. Кстати, глаза у тебя светятся. Значит, энергия пошла в браслеты. Кстати, когда они наполнятся, тебе их хватит, что бы разнести весь этот город в мелкую щебенку. Имей это ввиду.

— Ага. А как бы посмотреть на себя?

— Хех! А ты представь перед собой зеркало, — предложил я, с любопытством думая, получится или не получится. Заготовку заклятия на зеркало из воздуха я тоже ему скинул.

Костя некоторое время стоял, потом перед ним возникло зеркало. Он открыл глаза, созерцая себя во всей красе. И даже, наверное, не дышал.

— Круто… — выдохнул он.

— Ну, а то! — подтвердил я, — Осталось, только, браслеты украсить. А то, как-то не солидно смотрятся.

Сосредоточившись, я пустил по браслетам орнамент и надписи «Исполнитель Правосудия»

— Ух, ты! — воскликнул Костя. — Вот теперь, совсем круто!

— Ага. Образ твоей боевой ипостаси завершен. Теперь, тебе нужно научиться пользоваться своими умениями. Сейчас уже почти стемнело, полетим, потренируемся. А пока, маме позвони. А то волнуется — где любимый ребёнок.

— Ничего, пусть поволнуется, — отмахнулся он.

Резко перекрыв энергию браслетов, я вернул его в человеческую форму. Почувствовав внезапное изменение в своих ощущениях, Костя, покрутив головой, недоумённо посмотрел на меня.

— Послушай меня, внимательно, большой мальчик. Ты избежишь многих проблем, если будешь уважать и беречь чувства родителей, а не отмахиваться от них, небрежно рукой. Если ты перерос силой и ростом маму с папой, это не значит, что ты стал умнее и опытнее. Они беспокоятся о тебе и за тебя. Цени это. Уважай их и избегай тех моментов, где ты можешь причинить им боль. Понял меня?

— Понял, — Костя смутился, покраснел. Чувствовалось, что он и в правду смущён.

— Вон телефон, — показал я.

— Ага. Ты меня извини. Это я просто от всего нового так обалдел, ляпнул не подумав. А маму я люблю и уважаю.

— Хорошо, я верю тебе. Главное маму успокой, скажи, что у меня задержишся, прибудешь поздно. Но что у тебя всё в порядке. Завтра и твою маму подлечим. Что бы жила долго и счастливо.

— Вот, замечательно. А то её уже болезни замучили.

— Такова городская экология. Все болеют, — вздохнул я, — звони, давай.

Костя, набрал домашний номер, и минут десять убеждал маму, что с ним всё в порядке. Потом, протянул трубку мне, вздохну, намекая, что теперь моя очередь страдать:

— Да, слушаю.

— Здравствуйте, вы Костин друг?

— Да.

— Вы давно с ним знакомы?

— К сожалению, только сегодня познакомились. У вас замечательный сын.

— Спасибо, — по голосу чувствовалось, что Мама Кости польщена, — Я так понимаю, что вы старше Кости?

— Правильно понимаете. Я скорее ваш ровесник.

— Вот как… — чувствовалось, что она напряглась, — Интересно, а что может связывать человека вашего возраста и моего сына?

— Успокойтесь. Ничего такого, что бы выходило за рамки этики. Я для него, скорее всего тренер, займусь его общефизической подготовкой. Завтра, я зайду к вам в гости, если вы не против и мы с вами познакомимся. Не возражаете, если я возьму чего-нибудь к чаю?

— Нет, совсем не против. Костя у вас ненадолго задержится?

— Сложно сказать. Мы прошли некоторую теорию, а теперь, нужно провести некоторые практические занятия. Думаю, ещё часа три-четыре. Не беспокойтесь, я его провожу прямо до дверей квартиры.

— Хорошо, я надеюсь на вас. Как вас зовут?

— Александр. А как вас?

— Антонина.

— А как по отчеству?

— Васильевна. Только, давайте без этих церемоний.

— Хорошо, всего доброго Антонина.

— Всего доброго Александр.

Я положил трубку. Повернувшись к внимательно прислушивающемуся Косте, сказал:

— Хорошая у тебя мама, добрая и заботливая.

— Знаю. Она у меня замечательная, — с некоторым оттенком гордости ответил он. Потом, улыбнувшись, сказал:

— Интересно ты разговаривал. Успокоил, дав информацию, и ни разу не соврал, но ничего конкретного при этом не сказал.

— Понимаешь, какая тут штука. Одна ложь, порождает другую ложь. И так без конца. Гораздо проще не договаривать. Ограничиваться минимумом информации, но при этом сказать человеку то, что он хочет слышать. А она хотела всего лишь понять, что с тобой всё в порядке.

— А если, человек сделает не правильные выводы, не имея всей информации?

— Так тут всё просто. Если это близкий тебе человек, друг, партнёр, то-есть тот, которому ты доверяешь, то ты ему дашь тот пакет правды, сколько потребует ситуация и твоё доверие. А если это человек, скажем так — «не тот», то в случае, если он сделает ошибочные выводы — это не твоя проблема. В этом случае, если и предъявят тебе претензию, ты легко сможешь ответить на любой предъявленный тебе вопрос, указав на заблуждение того человека.

— Хм… Сложно, хотя если задуматься, то не особо.

— Ничего, привыкнешь. Взрослые, как правило, всегда врут. Говорить правду, гораздо сложнее. А сейчас, прими боевую ипостась. Будем учиться летать.

Костя снова принял боевую форму и выжидательно посмотрел на меня. Все его эмоции были написаны лице и читались, как хорошо отпечатанный текст на качественной бумаге. Видно было, что и хочет и боится, и волнуется, но обязательно не уступит. Да и в магическом плане, чувствовалось тоже самое. На всякий случай, я тут же пустил по его ауре хаотичные сигналы. Нечего всем встречным и поперечным читать моего нового друга — теперь уже напарника.

— Ну, что? Готов? Теперь, постарайся, не закрывать глаза. Привыкай управлять своими возможностями на автоматизме. А то прищуришь глаза, а тут что-нибудь на голову упадёт.

— Что?

— Чего — что? — не понял я.

— Упадёт на голову — что? — с явным любопытством спросил Костя.

— Не сбивай меня с мысли. Кирпич упадёт. Или птичка капнет. Короче, не закрывай глаза, понял?

— Угу. Понял я.

Это хорошо, что ты такой понятливый. А то стартанёшь с места как ракета и размажет тебя по потолку. У меня стены крепкие, из пушки не прошибёшь. Так… Теперь, представь, что ты поднимаешься, мее-е-едленно над полом, но не высоко, сантиметров на тридцать. Глаза не закрывай! — рявкнул я, на последней фразе.