Диллинджер
Шрифт:
— Ясно, сэр, — кивнул охранник, и Диллинджер жестом велел ему действовать.
Тем временем национальные гвардейцы срочно занимали боевые позиции вокруг тюрьмы.
— Значит так, — говорил их командир. — Никакой стрельбы. Мы его возьмем живым. Тепленьким. Я вам это обещаю. Мы сэкономим штату деньги на судебный процесс и сами отлично позабавимся.
Он договорил, и танкисты надели свои футбольные шлемы. Мотор танка заурчал. Национальная гвардия была настроена решительно.
Диллинджер сидел на заднем сиденье «форда» рядом с Диксоном. Машина катила мимо боевых порядков, словно совершая инспекцию. Диллинджер помахал тюрьме шляпой. «Форд» под прицелом винтовок, автоматов, пистолетов доехал до первого перекрестка и свернул за угол. На мгновение возникла пауза, затем над тюрьмой грянул боевой клич южан-мятежников, и все ринулись к машинам. Охота началась.
Диллинджер, прищурясь, смотрел в заднее стекло. Они уже были на окраине города. Внезапно он оживился. Потом просиял. На одном из зданий он приметил вывеску: «ПЕРВЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КРАУ-ПОЙНТА, ИНДИАНА».
Диллинджер громко расхохотался.
— А ну-ка рули вон туда, — велел он механику. — Отлично. А теперь давай-ка подъедем к этому банку сзади.
Выполняя команду Диллинджера, механик только покачал головой.
— Первый раз вижу такого храбреца, — изрек он.
Диллинджер вошел в банк с автоматом под мышкой.
— Всем стоять на месте! — громко крикнул он. — Минутку внимания, леди и джентльмены! Я тот самый Джон Диллинджер, которого выставляли на всеобщее обозрение в гостеприимной тюрьме вашего города. Не надо нервничать и делать то, о чем потом вы пожалели бы. — Он широко улыбнулся и добавил: — Сегодня величайший день в вашей жизни. Не сделайте его последним.
Мотор «форда» урчал. Механик сидел, вцепившись в руль. За его спиной сопели Янгблад и начальник тюрьмы Диксон. Последний страшно нервничал. В прогале между домами им было видно, как по улице движется караван легковых и грузовых машин, набитых полицейскими, национальными гвардейцами и членами Американского легиона.
— Ну и ну, — дивился Янгблад. — Во дает!
— Ты понимаешь, что тебе за это полагается, Янгблад? — проговорил уголками губ Диксон, и, заглушая его слова, мимо прогромыхал танк.
— А, семь бед — один ответ, — махнул рукой негр. — Я и так безжалостный убийца. Почему бы, раз уж так сложилась судьба, немножко не позабавиться?
Несколько минут спустя из банка выбежал Диллинджер. В одной руке у него был автомат Томпсона, в другой мешок с купюрами Федерального резерва США. Он остановился, чтобы поправить шляпу, потом он быстро подбежал к «форду», сел в него, и механик тут же нажал на педаль. Машина рванулась вперед.
Механик знал, куда ехать без указаний Диллинджера. Он не собирался состязаться в скорости с автоколонной полицейских и прочих вооруженных любителей справедливости. Он двинул машину назад. Когда они снова проехали мимо тюрьмы, Диллинджер еще раз помахал ей шляпой.
«Форд» выскочил на шоссе. Краун-Пойнт стремительно убегал назад, уменьшаясь в заднем стекле. Машину страшно трясло и подбрасывало.
— А ну, потише! — крикнул Диллинджер шоферу. — Ты нас всех угробишь. Тридцать — сорок миль в час — то, что нам сейчас надо.
Механик сбросил скорость.
— Время у меня есть, — сказал Диллинджер. — С этим как раз полный порядок.
Смеркалось. Они остановились посредине огромного поля сжатой пшеницы южнее Краун-Пойнта. Впрочем, им казалось, что они попали в затерянный мир.
Все вышли из машины. Рид Янгблад, механик и начальник тюрьмы стояли и смотрели, как Диллинджер высыпает на землю из мешка доллары. Потом он отшвырнул пустой мешок в сторону. По его предварительному подсчету, улов составлял несколько тысяч долларов. Ветерок подхватил пару купюр, словно вознамерившись похитить их у знаменитого грабителя. Тот потянулся за ними, но потом махнул рукой.
— А еще говорят, что в стране депрессия, — бормотал Диллинджер. — Нет, лично я этого не заметил.
Он присел у денежной горы и быстро стал раскладывать деньги по кучкам.
— Что вы делаете? — осведомился Диксон.
— Надо поделить добычу, — ответил Диллинджер. — Теперь наши пути-дорожки расходятся.
— Поделить? — удивился начальник тюрьмы.
— Ну да. Мне причитается самая большая сумма, — сообщил Диллинджер. — Потому что я профессионал. Потом идет доля Рида — как-никак он тоже арестант. Но и вам двоим обломилось по триста с лишним долларов…
— Вы совсем с ума сошли! — воскликнул начальник тюрьмы.
— Вот молодчина! — покачал головой механик.
Диллинджер поднялся и молча вручил Янгбладу его долю. Потом протянул деньги остальным.
— Вы действительно думаете, что я возьму краденое? — удивленно спросил начальник тюрьмы.
— Если бы я так не думал, то поделил бы иначе, — ответил Диллинджер.
Механик жадно схватил доллары.
— Я не дурак, чтобы отказываться, — проворчал он.
— Разве можно брать эти деньги? — гневно осведомился начальник.
— А машину я за здорово живешь гонял? — обиженно проворчал механик.
Диллинджер все еще протягивал начальнику тюрьмы его долю.
Тот пугливо оглянулся. Вокруг не было ни души. Тогда он быстро взял деньги и сунул в карман.
— Депрессия — не шутка, — пробормотал он. — Люди еле сводят концы с концами.
— У всех случаются черные полосы, — без тени иронии заметил Диллинджер. Остальные молча кивнули — словно выслушали тост или проповедь. Диллинджер сел в машину.