Диллинджер
Шрифт:
Так закончил свой путь долговязый Гомер Ван Метер, молодой человек, который попал в дурное общество.
Джон Диллинджер ехал в новом седане. Работало радио. Он слушал последние известия.
«Вчера вечером Гомер Ван Метер пал от рук добровольцев из Американского легиона возле озера Плезант-Лейк, Мичиган. Это означает, что за последние три дня погибло четверо членов знаменитой банды Диллинджера. Ас ФБР Мелвин Первис превратил поражение у „Маленькой Богемии“ в самый настоящий отстрел бандитов: Карапуз Нельсон, красавчик Флойд, Гарри Пирпонт. Но где вожак? Есть основания предполагать, что враг нации номер один сейчас…»
Диллинджер сердито выключил приемник.
Машина свернула на проселок и взобралась на холм, с которого открылся вид на ферму его отца — аккуратную, ухоженную, зеленую.
На вершине холма Диллинджер остановил машину и медленно вышел из нее. Ни вокруг, ни внизу не было ни души. Он стоял, сняв шляпу, и ветер играл его волосами.
Потом он увидел, как дверь дома открылась и на пороге появились Мери и его отец. Они посмотрели туда, где на верхушке холма виднелись силуэты машины и человека. Сестра побежала в гору, крича на ходу:
— Джонни!.. Джонни!..
Но не успела она добежать до брата, как тот надел шляпу и сел в машину. Помедлив мгновение-другое, он нажал на педаль, и машина тронулась с места.
— Джонни! — крикнула ему вдогонку сестра.
Отец стоял на крыльце и молча смотрел на машину, пока она не исчезла, оставив за собой облако пыли, которое тоже вскоре растаяло.
ПЕРВИС ТЕРПИТ ПОРАЖЕНИЕ НА БРАЧНОМ ФРОНТЕ.
КОРОЛЕВА КРАСОТЫ НЕ ПОЯВИЛАСЬ В ЦЕРКВИ.
Друзья и коллеги Первиса по ФБР собрались в церкви, чтобы увидеть, как ас сыска и королева красоты соединятся брачными узами. Церковь была украшена цветами. Шаферы и подружки невесты были в сборе. Священник стоял у алтаря. Все ждали невесту.
Но Дженис Джарвис так и не появилась. Вместо нее у задней двери церкви возник курьер. Он доставил записку.
Мелвин Первис, в новеньком смокинге и с белым цветком в петлице, обратился к собравшимся. Лицо его словно окаменело.
— Дорогие друзья и коллеги… Мисс Джарвис отсутствует и, судя по всему, сегодня мы ее здесь не увидим. Поверьте, что мне очень стыдно и больно поставить вас в столь неловкое положение. Надеюсь, вы примете мои самые искренние извинения за себя и мисс Джарвис. Благодарю вас…
Гости стали тихо расходиться.
Если верить записке, невеста отвергла своего жениха, потому что оказалась не в состоянии делить мужа с Федеральным бюро расследований. Это особенно задело Мелвина Первиса.
21 июня 1934 года.
В кабинет одного из чикагских государственных учреждений вошла миловидная блондинка в красном лет тридцати пяти. За столом сидел Мелвин Первис. Он поздоровался и пригласил женщину садиться, указав на стул.
Блондинка в красном платье села, нервно озираясь. Она то и дело покрывалась испариной, и не только потому, что этот день выдался в Чикаго очень жарким.
— Вам удобно? — спросил Первис.
— Да, все хорошо, — сказала женщина со среднеевропейским акцентом. — Меня зовут Анна Сейдж… Я проститутка. — Первис кивнул. — У меня публичный дом. Но вы, наверное, все и так знаете.
— Продолжайте.
— У меня нет американского гражданства, зато есть криминальное досье, — проговорила она, опустив глаза. — Но у меня неплохое заведение, мистер Первис, и среди моих клиентов есть местные тузы. Если меня попробуют выслать, я могу многим устроить неприятности.
— Никто не собирается вас высылать. Продолжайте.
— Примерно месяц назад ко мне обратился человек. Он хотел поселиться в нашем доме… Порой я сдаю номера… Что делать, жить-то надо.
— Понимаю.
— Он сказал, что его зовут Джон Лоренс, что он работает в Чикагской торговой палате и скрывается от своей бывшей жены, чтобы не платить алиментов… Они все так говорят. А знаете, почему? Чтобы подъехать к моим девочкам…
— Значит, примерно месяц назад он у вас поселился?
— Да… И завел отношения с Полли.
— С Полли?
Анна Сейдж нервничала все сильней. Ее сотрясала дрожь.
— Полли Гамильтон работает у меня недавно, — сказала она. — Полли говорит, что он похож на индейца. Как странно… Но Полли вообще с причудами.
— Похож на индейца, — задумчиво повторил Первис. — Так, так…
— Как-то раз он повел меня и Полли в кино… Там-то я и поняла, что он и есть Диллинджер. Когда показывали кинохронику. Хотя он покрасил волосы и отрастил усы… Я прямо спросила его об этом…
— И этот ваш Лоренс сознался, что на самом деле он Диллинджер?
Женщина в красном молча кивнула.
— Он милый человек, — заговорила она после паузы. — Просто не верится, что он мог кого-то убить. Он на такое не способен… Вы не причините ему… вреда?
— Нет, конечно, — произнес Первис. — За это время я как-то даже полюбил его.
— Прошу вас, не убивайте его… Я ни за что не пришла бы к вам, если бы не мое сложное положение. Вы меня понимаете?
— Вне всякого сомнения.
Первис прищурился. Он погрузился в раздумья. Потом уставился на красное платье Анны Сейдж.
— Я думаю, мы с вами договоримся, — сказал он.
Первис оперся о машину. За рулем сидел агент ФБР. Рядом с Первисом стояли другие агенты.