Династия. Семь обретенных Я

У въезда к старинному театру постройки 1914 года царило оживление. Винтажный баннер с метровыми буквами «Королевский бал» горел особым шиком и вгонял в неясную ностальгию.

Волшебное слово «бал» висело в воздухе бриллиантовой взвесью, озаряя лица особым светом. Не свистящее слово тусовка, не банальное вечер, не куце-аморфное partyи тем более не каркающее корпоратив(язык сломаешь!), а сияющее слово «бал»…

Не случайно именно на королевском балу Золушки находят своих принцев и непостижимые чудеса ткут добрые феи.

Мы наслаждались ароматом кофе и щебетом девушек за соседним столиком. Смакуя кофе, Мармаров обычно брал паузу. Я со скучающим видом огляделся. Оживление соседок достигло предела, к ним невольно прислушивались.

— Я купила такой костюмчик, — сияла блондинка, — юбка в пол, воротничок из брюссельских кружев, узкое глубокое декольте и…

Она выпрямила спину, и пластмассовый стул с подлокотниками на миг показался троном.

— И?! — вежливо выгнула бровь брюнетка, но рукам она не была хозяйкой — салфетка смялась в кулаке.

— Эполеты! — щелкнула пальцами блондинка.

— Цвет? — слегка позеленела подружка.

— Если платину, золото и перламутр смешать в блендере — получится самое оно. Лапа, — вмиг утратив королевскую осанку, перешла на шепот блондинка, — разве могли мы мечтать, что окажемся на балу, посвященном ко-ро-на-ции!

— Подумаешь, — пожала плечом брюнетка, — всего лишь историческая дата.

— 400-летие Дома Романовых — всего лишь дата?!! Да что с тобой, Натуль?! Вчера еще…

— Я никуда не пойду, Каролина! — скомканная салфетка полетела на пол. — И с пригласительным еще неясно, и… Мне надеть нечего, — спустя мгновение выдохнула она.

— А твое розовое?

— Издеваешься?! — жалобно звякнула в руке чайная ложка. — И дедунь опять с ума сходит! Шкаф, говорит, трещит от барахла. Уже в долг у него просила! — Голубые глаза, отретушированные гневом, потемнели. — Говорю, викторину по истории Дома Романовых могу выиграть… На кону крупный денежный приз!

— А он?

— А! — отмахнулась брюнетка.

— Ну, допустим, на билет я тебе одолжу. Есть у Костика человечек — потихоньку толкает пригласительные по стольнику — в баксах. Через неделю цены могут удвоиться.

— Не трави душу… Я зубрила, схемы чертила, ночью разбуди — всю династию от «А до Я» разложу по порядку. На главный приз метила, дура!

— Что, не знаешь, где твой дед бабки держит? — зашептала блондинка. — Клофелинчик в кефирчик — и ты свободна…

— Как они меня достали… И маман с ее неапольским мачо, и дедун-скопидун… Ненавижу.

— О! За мной уже Костик приехал. Заболтались мы с тобой, — Каролина с сожалением окинула взглядом нетронутые деликатесы. — Ты не торопись, поешь, посиди… Если решишься, я Костика подключу. Он кого хочешь убедить сумеет, — многозначительно добавила она и вспорхнула. — Ну пока, лапа! На связи.

Я не сумел сдержать улыбку.

Девушка — слезы.

Мармаров отчего-то нахмурился.

— Думаешь, это мы отмечаем юбилеи гигантов? — отодвинул Мармаров уже пустую чашку. — Это они, — указал он пальцем вверх, — отмечают поворотные вехи нашей судьбы, чтобы явиться подсказкойв нашу чахлую повседневность. Либо… — осекся на миг Мармаров, — либо перепахать ее! Кажется, нас подслушивают, — добавил он едва слышно.

— Просто прислушиваются, — подмигнул я голубоглазой брюнетке и протянул чистую салфетку. — У вас тушь потекла.

— Вы?! — вдруг привстала она, не сводя глаз с Мармарова. — Я узнала вас, Михаил Данилович. — Пару дней назад… По TV… Интервью… Вот с ним. — Тут она впервые осмысленно на меня взглянула и вытащила из сумки платочек.

— Не возражаете? — приглашающим жестом отодвинул я стул у нашего столика между мной и Мармаровым.

Девушка пересела, устроившись в полуобороте от меня, оставив для обзора гриву роскошных волос.

Шустрый официант переставил с ее столика блюдо с канапе (икра черная, икра красная, сыр-рокфор и пармезан) и склонился в предупредительном полупоклоне. Спустя несколько минут перед нами дымился свежесваренный кофе и истекали шоколадной глазурью шарики пломбира.

— На месте ваших родных, Натали, я бы тоже не поощрял балы — похитят! — моя неуклюжая попытка привлечь ее внимание не удалась.

— Причем тут это, — всхлипнула она, продолжая ловить взгляд Мармарова. — Деду просто денег жалко, хотя маман шлет их достаточно. Как я мечтала об этом бале… Как мечтала о Гран-При… — И, не сводя глаз с Мармарова, взмолилась: — Как вы думаете, сбудется?

Мармаров опешил.

Девчонке удалось смутить моего друга!

— Это изысканный комплимент? — взметнул он соболиную бровь.

Девушка качнула головой.

— Тогда определитесь с темой, — неожиданно снизошел Мармаров. — Вопрос должен быть один. За Гран-При отвечает Юпитер, за бал — Венера, а за прижимистого дедушку, скорее всего, Сатурн.

— А за все-все?! — с вызовом бросила она.

— За все-все, — усмехнулся магистр, — отвечает… колесо Фортуны. Сдвинуть его с мертвой точки поможет закон «Семи Я». Слыхали? — бросил он ей риторический вопрос. — Но прежде… Доставай блокнот, Арсений, и рисуй наш чудо-компас.