Дингир
Шрифт:
— Недолго тебе жить осталось, козёл! — Сказав эти слова, избитый скрылся в дверях магазина.
Эйн повернулся к продавцу и замер на несколько секунд, явно проведя какой-то внутренний анализ, а затем он произнёс:
— Пригнись.
— Что? Зачем?! — опешил кассир от такой просьбы.
— Илона, Тиен не используйте свои тазеры, — скомандовал Эйн и им.
— А зачем нам их использовать? — не понял Тиен.
Следующую секунду в магазин входит тот упитанный мужик с разбитым носом. В руках у него был пистолет.
— Что мразь, довы*бывался? — высокомерно и гневно сказал он, направляя оружие в спину Эйна.
Илона и Тиен вынули свои тазеры и нацелили их на агрессора. Кассир, будто исполнив отсроченную команду автоматически пригнулся.
— В твоём тоне чувствуется владение преимуществом и ощущение победы, — проговорил Эйн. — Предположу, что ты целишься в меня из огнестрельного оружия.
Он обернулся и застал того богатея, держащего в руках довольно крупный револьвер.
— Бросай пушку! — повелел Тиен.
Тот, разумеется, не подчинился, так как он был ослеплён жаждой: увидеть страх в глазах Эйна. Однако там была только насмешка в виде лёгкой улыбки.
— Как я и предполагал: твоё оружие должно быть либо заметным и красочным или очень мощным, — произнёс Эйн. — Ты держишь револьвер двумя руками и правильно стоишь, а значит, и стреляешь метко… Это очень хорошо.
Взгляд Эйна потяжелел, и его ранее насмешливое лицо превратилось в фарфоровую маску. Вдруг его кожа начала краснеть, а дыхание стало глубоким. Плечи поднимались и опускались как пара холмов во время землетрясения.
Тиен опустил свой тазер. Затем он так же положил ладонь на оружие Илоны. Девушка в непонимании посмотрела на него…
— Не надо… Эйн же сказал не стрелять. Мы только помешаем ему.
Далее Тиен воспользовался той же рукой, чтобы отвести Илону подальше…
Последний выдох Эйна был заметен в качестве слабого белого облака, а потом он просто поднял голову и пошёл на вооружённого противника.
Прогремел оглушительный выстрел.
Эйн отдёрнулся вправо, и разрушительного калибра пуля уничтожила керамическую чашу позади него.
Стрелок даже не понял, почему его выстрел не сработал и почему Эйн продолжал идти на него. И он выстрелил ещё раз.
Эйн отдёрнулся влево; в этот раз пострадала довольно крупная ваза.
Ещё выстрел — опять не повезло посуде: ряд тарелок взорвался так нагло, что осколки разлетелись со скоростью той же пули.
Далее прогремели два выстрела сразу, но и их Эйн словно предвидел. Отскок влево и быстрое приседание — кувшин и железный чайник так же внезапно стали не продаже способными.
После чего этот разрушительный и шумный механизм запищал как маленький мышонок, когда в нём закончились патроны.
Оказавшись вблизи, Эйн ударил стрелка в грудь, и тяжёлое тело принудительно отвело назад на несколько метров, как если бы его ударили кувалдой в область сердца. Последующие восемь секунд — дыхание не принадлежало ему: были только рефлекторные откашливания и отдышка…
Нагрянул Эйн и вцепился в воротник его футболки двумя руками. Применив силу, он поднял упитанного мужика на сорок сантиметров от пола, при этом прижимая того к стене. Чёрная футболка, что служила точкой удержания, незримо, но понятно на слух — рвалась; едва ли она справлялась с весом своего хозяина.
— Пообещай… — сказал Эйн. — Пообещай, что не станешь мстить продавцу этого магазина… Отомсти только мне!
Тот направил пару своих слезливых глаз в сторону кассира и застыл. Молодой парень, в свою очередь, поняв, что выстрелы прекратились, осторожно высунулся из-за витрины.
— Говори! — рявкнул Эйн, тем самым вновь обратив его внимание на себя.
— Обещ… — пробормотал он… — обещаю.
Эйн резко ослабил хватку и одновременно отошёл. Для пострадавшего это было внезапно, и при приземлении он почти упал, так как не сразу успел вернуть себе равновесие.
Следующее что сделал этот мужик: протёр рукой окровавленный нос и торопливо ушёл.
— Если этот идиот снова объявиться, то звони в полицию, — обратился Эйн к кассиру. — Но разговаривай только с капитаном; он точно не из продажных.
— Я… понял… — отрывисто ответил парень. — Но как ты это сделал?.. Ты чё, какой-то супергерой?
— Нет… Я всего лишь человек, который пытается подчинить своё тело и разум вопреки эволюции.
Произнеся это, он ушёл…
Илона с Тиеном с запозданием пошли за ним. Оказавшись на улице, девушка приготовились закидать своего коллегу вопросами, как вдруг тот прямо на её глазах внезапно свалился на колени.
Эйн тяжело дышал, смотрел куда-то вперёд, на лбу проступил пот. По всей видимости, он испытывал нечто похожее на инфаркт.
— Всё в порядке. Сейчас отойдёт… не нужно вызывать медиков, — сквозь отдышку произнёс Эйн, будто он спиной почувствовал, как Илона вынула из кармана пульт О.К.Р…
— Ты уверен? — усомнилась девушка. — Тебя же сейчас инфаркт хватит!
— Он не первый раз это делает, Илона, — добавил Тиен. Потом он опустил голову и с неким осуждением посмотрел на Эйна. — Вот только я думал, что ты никогда больше не будешь так использовать свой адреналин, Эйн. Каждый раз, делая это, ты гробишь свой организм… Тот придурок точно этого не стоил.
— У меня не было выбора, — оправдывался Эйн, борясь с отдышкой.
— Были же тазеры!
— Нельзя пропускать через человека ток, когда он держит палец на спусковом крючке.
— Так это был адреналин? — спросила Илона. — И ты смог полностью приручить его?
— Да, — ответил Эйн. — Я объединил адреналин вместе с моими аналитическими способностями. Считывая мимику и психологию стрелка, я точно знал, когда и куда он будет стрелять. А адреналин позволил мне физически адаптироваться, под эту систему уклонения… Но здесь есть и обратная сторона. Я тот, кто сам себя создал, а не тот, кем меня создали другие. Эволюция не любит, когда её пытается контролировать наш новорождённый разум. Поэтому, в попытке себя осознавать и контролировать я сталкиваюсь с последствиями.