Динуар
Шрифт:
Когда он выбрался на Юнион, полицейские оказывали нищему первую помощь. Динаполис все так же задыхался в ночи.
Каирн душ
07/20 Fr
Стены трещали. Ночь ломилась сквозь доски, пропитывая коридор удушливой гнилью. Подошвы «вингов» оставляли глубокий след на расползающемся ворсе ковра. Безжизненный дом на отшибе на бесплодном поле рядом с забытой железнодорожной колеей. Желтая полоса под дверью едва светила в глухую темноту мира. Мертвые ставни, отравленная кадмием земля. И тишина.
Поместье Уэллрок приходило к Ленни в кошмарах. И куда только не забросит тебя жизнь.
– А, Кравитц… ты ж вроде сдох… – вяло удивился хозяин. Растрепанный за’ар в бархатном халате с вечным тамблером, на два пальца наполненным медной текилой. Еще один призрак прошлого, о котором мечтаешь забыть. – Нет, не ты… не здесь…
Его скрежещущий голос затухал в прелом дереве стен.
– И тебе здравствуй, Краун, – осторожно ответил детектив.
Альберт Алан Краун смотрел на мир затуманенным взглядом, будто бы только проснулся, или еще не ложился, а может, и вовсе спал. Он стоял, опираясь на стол, посреди комнаты, которую можно было сравнить с прибежищем разорившегося лорда.
– А… да, да… Как жизнь, друг? – словно бы вынырнул из своего морока сонный лорд.
– На том свете? Все лучше, чем у тебя.
– Не забирай в голову, – вяло отмахнулся Ал. – Это так, эхо разбитых снов…
Пыльные книги, тусклые лампы, тяжелые шторы, похожие на театральный занавес, из-под которых пробивается темнота. Ничего этого не было, когда Ленни покидал поместье вечность назад.
– Тебе привиделось, я хвост отбросил, или что?
Он был не в лучшей форме после встречи с бездомным Вилли, но не настолько.
– Наверное… быть может… не уверен.
– Нет уж, давай. Расскажи, каким образом я загнулся.
«Лучше не надо», – подал голос Шилдс из глубины.
– Бомбой накрыло…
Видимо, он перепутал меня с тобой.
– Или сожрали. Да, верно. Тебя сожрали крысы в каменном колодце Витватерсрэнда.
Банг. В самую душу. Несколько попаданий, коротких и точных, как удар боксера. Кроме «ватерсэнда»: сыщик и отдаленно не представлял, что это за дрянь 20 . Зачем он так? Внутренний Донни молча пожал плечами. Впрочем, вряд ли Краун помнил детали его биографии. Вряд ли Краун помнил себя.
20
как минимум, золоторудный район в ЮАР и жилой комплекс на Спиллейн-роуд. Как именно полусонный Краун умудрился выговорить «Витватерсрэнд» – загадка
– Мне нужна помощь, – поспешил перевести разговор Ленни. Он и забыл, насколько тяжко приходилось с этим типом.
– Некоторым лучше не возвращаться, друг. Иногда лучше оставаться мертвецом… – не слушая, принялся рассуждать Ал. Он говорил путанно и невнятно, его голос обретал странную мелодичность, как если бы кто-то решил сыграть на камнедробилке вторую симфонию Венгера 21 , или типа того. Бордовый бархат лоснился под давящим светом ламп. Он не был сумасшедшим… наверное. Просто в компании Альберта Крауна мир становился вязким, как…
21
Вагнера. Очевидно, Ленни совершенно не разбирался в симфониях
– … будто ты комар, застрявший в меду, – неожиданно закончил его мысль хозяин. Или снова удачно попал невпопад.
– А?
– Тебе нужна помощь, – подытожил он таким тоном, словно эта идея только что пришла к нему в голову.
– Так поможешь?
– Без проблем. – Будничным жестом Краун взял со стола револьвер времен Гражданской войны и наставил бесконечно длинное дуло на сыщика. – Не благодари.
Мощный агрегат. Из тех, что проделает дыру с пол-Техаса в тебе и трех парнях в строю за тобой. Признаться, Ленни рассчитывал на помощь иного рода.
***
07/17(18)
Иногда ссорились. Если существует идеальная фраза, чтобы описать семейную жизнь Ширесов, пишите: иногда ссорились. Жители Стоуна не были рады потертому детективу. Еще один за’ар на пороге в мире, где каждый мудозвон хочет впарить тебе страховку и каждый счетчик пытается тебя посчитать 22 . Кравитц переходил от дома к дому. Дин-дон. Маленькие дворы с заборчиками, такими низкими, что не сдержат и лепрекона. Нок-нок. Викторианские двери с молоточками, с ромбиками из вогнутого стекла и газетной щелью аккурат на уровне паха. Дунь – и вся конструкция сложится, как карточный фокус.
22
в оригинале: a census taker
Здравствуйте… Порой фокус это совсем не фокус. Здравствуйте, я… Серый айвори 23 в сереющей темноте вечера. Я частный детектив… Свет фонаря тонет в разреженном воздухе, едва касаясь вставок на трексе. Частный детектив Кравитц… Вежливые лица, настороженные взгляды, уклончивое молчание. Я расследую исчезновение вашей соседки, Лорелеи Ширес… Еще одна дверь, закрытая перед самым носом. Могу ли я задать… Сквозь ромбовидную прорезь остается видна искаженная перспектива холла. Видимо, нет…
23
цвет слоновой кости, типичный выбор для обеспеченных кварталов Дино
Работа сыщика монотонна, как бормашина. Ты делаешь одно и то же, снова и снова, повторяешь еще и еще, пока не получаешь результат. Или не получаешь результат. К этому сложно привыкнуть. Отчаяние – вечный спутник частного сыска. Скорбный друг, готовый похлопать по плечу. Нок-нок. В какой-то момент Ленни почти всерьез прикинул, не пальнуть ли сквозь щель для газет.
«Иногда ссорились, – наконец выдал подтянутый мужчина в очках, – но ничего такого». «Джим обеспечивал ее образ жизни, – поделилась юная мисс. – То есть мистер Ширес». Ну да, ну да. «Странная она, – пробасил усатый старикан с выбритой макушкой. – Всегда собранная, как самурай. Слышали, эти парни всегда настороже, что их прикончат?»
– В смысле, опасалась за свою жизнь? – не понял детектив.
– В смысле, сама готова убить любого, кто ей встретится, – широко улыбнулся старик.
Кто бы подумал…
Увлечения, друзья, проблемы? Кто знает, не наше дело, тут так не принято. Разноголосье разносилось по пустым улицам, отдаваясь в ушах звонкой болью; напряженные фигуры в дорогих интерьерах мелькали на страницах блокнота.
«Иногда ссорились, – помятая дама выпирала из своего платья за штуку баксов, как будто оно было ей мало сразу во всех местах. Единственная, кто пропустил сыщика дальше крыльца. – Если вы понимаете, о чем я». Миниатюрная брюнетка с пышными формами, даже красивая. Когда-то. Двадцать лет спустя ее наряд смотрелся, как прошлогодняя елка на Рождество.