Чтение онлайн

Передо мной находился вход в замкнутую систему вентиляции базы, по которому можно было добраться практически до любого из ее помещений. Ширина воздушного коллектора вполне позволяла передвигаться по нему на четвереньках или, в особенно узких местах, по-пластунски. Здесь можно было не опасаться сигнализации или видеокамер. В одном из многочисленных карманов у меня лежал фонарик-карандаш, я достал его и осветил пространство перед собой. Оставалось верить, что моя память не страдает склерозом и еще способна воспроизвести необходимый маршрут по извилистым воздушным коридорам, чтобы правильно и точно вывести к решетке на потолке моей комнаты.

Я поднял решетку, пролез в освещаемую фонарем горизонтальную нишу и вдруг резко вздрогнул всем телом оттого, что в подвешенной на груди рации неожиданно раздался знакомый и такой громкий в узком замкнутом пространстве коллектора голос Соловья.

– Командир, ты еще живой? Или послать за доктором? – Не прошло и пяти минут, как я последний раз говорил с этим наглым типом, а ему уже стало скучно! Наверно, забыл, несмышленыш, как нужно вести себя с начальником охраны. Пора напомнить.

– Слушай сюда, мужик. Если еще хоть раз вякнешь без веской на то причины, то по возвращении с задания тебя ждет внеплановая тренировка в спортзале. Хочешь повторить урок?

– Ладно, командир, у меня все в порядке. Просто…

– Если еще раз вызовешь меня просто так – получишь в «табло»! Всем находиться на установленных мной точках и смотреть в оба. Все!..

По моим предположениям, совещание «больших боссов» в бункере уже началось. Я взглянул на часы. Ровно десять минут назад видеомагнитофон начал записывать передаваемое скрытой камерой изображение, вместе со звуком. Пока они раскачаются и перейдут к серьезным делам, я скорее всего уже буду на месте.

Оказалось, что память моя еще вполне способна справляться с такими ерундовыми задачами, как нахождение нужных поворотов, подъемов и спусков в причудливо изогнутом чреве алюминиевой трубы. Пару раз приходилось туго, однажды я даже прополз на целый коридор дальше, чем нужно, но как бы там ни было – через пятнадцать минут бодрого змеевидного шевеления и ползания на коленках уже откручивал последний из двух винтов, мешающих мне снять тонкую жестяную крышку и, повиснув на руках, спрыгнул прямо на стол в собственной комнате.

Я не стал включать свет, а сразу приступил к делу. Спустя несколько секунд на цветном экране «Сони» вспыхнуло четкое изображение уже известной мне комнаты. И одного-единственного взгляда на собравшихся там, за длинным, янтарного цвета столом из карельской березы, людей в строгих деловых костюмах, было достаточно, чтобы возбужденный до крайности организм немедленно выбросил в кровь увесистую дозу адреналина.

Я был готов поклясться жизнью, что из десяти присутствующих на секретном совещании мафиозных авторитетов я прекрасно знал семерых. Да еще как! Персиков – само собой. Далее, двое из собравшихся были депутатами Думы, и их лоснящиеся физиономии не сходили с экранов телевизоров. Еще один – президентом крупного московского банка. Другой – председателем одного из фондов. Следующий – известным предпринимателем из «ближнего зарубежья». Ну и, наконец, присутствие среди собравшихся этого, хорошо знакомого мне человека явилось для меня просто ошеломляющей неожиданностью!

– Здравствуйте, товарищ генерал… – процедил я сквозь зубы, чуть не раздавив в машинально сжавшейся ладони пульт дистанционного управления телевизором. – Вот и свиделись…

Остальных трех я не знал. Но их лица говорили сами за себя. У меня сложилось впечатление, что передо мной сидят все три части популярного голливудского фильма «Крестный отец».

Я нажал на одну из кнопок пульта и включил минимальную громкость динамиков. Но в полной тишине, в которую незаметно погрузилась подземная база с приездом влиятельных гостей, даже эти несколько децибел звучали как пронзительный гудок проносящегося мимо электровоза…

Совет мафиозных авторитетов как раз заканчивал обсуждение вопроса о покупке «структурой» контрольных пакетов акций шести немецких и трех латвийских банков. Было также принято решение «опустить» кое-кого из крупных, но, к сожалению, несговорчивых бизнесменов на все имеющиеся в их распоряжении активы. Это выгодное предложение, внесенное одним из «крестных отцов», поддержали практически единогласно.

Ну а дальше я понял, что успел как раз вовремя. Встал председатель фонда – детского, сволочь! – и начал рассказывать совершенно немыслимые вещи, мол, на какие «сладкие» суммы обогатился его фонд, благодаря провернутым за последнее время махинациям. Мафиозный «папа» все говорил и говорил… Про оружие, наркотики, горючее, деньги, товары, нефть и многое-многое другое. Я ощутил, как глухо, надрывно начинает стучать сердце. Наконец он стал сообщать о традиционных «упаковках» для провоза наркоты и награбленного золота. Председатель детского фонда говорил о «грузе 200». О гробах. Его использовали американские солдаты во Вьетнаме, его – я знал об этом совершенно точно – применяли и советские военные чины в Афганистане, его используют и сейчас во всех без исключения «горячих точках». Все, кому не лень. И «наши», и не «наши»… Господи!!!

Я смотрел на маленький экран «Сони» пылающими от злости глазами и вспоминал, вспоминал… мой недавний отпуск.

Я слушал и не слышал тех страшных слов, которые с совершенно спокойным лицом выговаривал этот лощеный, очень довольный жизнью человек. Наконец он закончил, но его доклад опять не вызвал ни у кого из присутствующих никаких дополнительных вопросов. Все и так было предельно ясно – структура продолжает фундаментально и уверенно обогащаться.

Но мне вдруг показалось, что все эти люди, вальяжно рассевшиеся вокруг овального стола, находятся в состоянии ожидания. Они ждали чего-то особенного, ради чего всех их сорвали с мест и затащили в эту крысиную нору.

И вот поднялся мой старый знакомый… Он спокойно пригладил начинающие редеть, черные как смоль волосы, медленно обвел взглядом всех присутствующих. В какой-то момент его зоркие и холодные, как у ястреба, глаза остановились как раз на том месте комнаты, где находился внимательно наблюдавший за всеми ними стеклянный зрачок скрытой видеокамеры, и я впервые ощутил на себе всю силу и тяжесть этого дьявольского взгляда. Казалось, губы генерала чуть скривились в надменной усмешке, глаза едва заметно прищурились, а каменное лицо-маска приобрело выражение властного торжествования. Вот, мол, ты и попался, дружок! Как же больно теперь тебе будет, как же больно!..

Но, естественно, все это оказалось просто игрой моего до крайности возбужденного воображения. Генерал отвернулся от камеры, тихо прокашлялся и не спеша начал докладывать об окончании всех подготовительных работ для начала грандиозной и – в сложившейся обстановке такое определение даже не казалось чем-то особенным – фантастической операции под кодовым названием «Кукла». Операции полного и окончательного захвата власти в стране.

Он рассказал обо всем, начиная с момента перехода контроля над секретными психотропными разработками под его негласную юрисдикцию экспедиции к Бермудскому треугольнику научного судна «Пеликан» и заканчивая его осознанным решением сотрудничать в этой области со структурой, в которой он видит реальную силу и власть будущего.