Дитё
Шрифт:
Моими трофеями стали «вальтер» с глушителем и два запасных магазина к нему. Ещё — небольшая радиостанция, две шоковые — судя по маркировке — гранаты и складной нож. Ни документов, ни денег.
Быстро распихав находки по карманам, я убрал ТТ за пояс — слишком уж громкий в отличие от трофейного пистолета. В это время вдалеке кто-то закричал:
— Люди! Пожар! Пожар! Воды неси!..
Однако крик быстро оборвался, и мне это не понравилось, причем очень.
«Ну, суки, ща я вам сделаю больно!»
Второй из боевиков так и не обнаружил себя, поэтому, стараясь не шуметь, я пополз дальше. Этот враг оказался умнее, он ждал меня на границе света и тени. Предполагая, что он стрелять не будет, а использует шоковую гранату, я, вскочив, рванул в сторону, разряжая трофей в серый камуфляж. Подбежав к неподвижному боевику и сделав контроль, помчался со всех ног к амбару.
Ворота были действительно заминированы, но у меня, понятное дело, имелось несколько лазеек. Только добраться до них не удалось. Мне что-то прилетело под правую лопатку и так швырнуло вперёд, что я долетел до стены сарая, отскочил от неё, как мячик, и рухнул в душистую июньскую траву.
Хрипло кашляя и превозмогая боль в спине и отбитом легком, пополз к ближайшему входу в амбар. Отогнув работающей рукой доску, постарался вползти вовнутрь, но меня схватили за ноги и резко выдернули наружу. «Вальтер» я выронил, когда словил пулю, и сейчас он, матово сверкая воронением, лежал справа в метрах пяти. Зато ТТ вывалился из-за пояса как раз под действующую руку.
И под крик «Держи!» я дважды выстрелил по тому, кто тащил меня, и еще дважды — по тому, кто его прикрывал.
Заметив еще несколько подбегающих фигур, быстро юркнул в щель и, закрыв доску, привалился спиной к стене. Как же все-таки больно бьет по телу резиновая пуля!
Достав магазин к «вальтеру», выщелкнул один патрон и внимательно осмотрел. Подозрения подтвердились — травматический. Нет, надо было тэтэхой работать, не люблю оставлять за спиной недобитков.
«Хм, значит, второй из первой пары жив».
Осторожно покрутил плечом — больно, но кости вроде бы целы. Уже хорошо. Значит, можно повоевать.
С той стороны стены кто-то закопошился. Очень захотелось «подарить» «любопытному» гранату, но сдержался — амбар, к сожалению, не бревенчатый, такого надругательства может и не выдержать.
Крутя плечом, стараясь разработать руку, подхватил ППШ и пару запасных дисков, найденных на местах боёв и с трудом протащенных мимо бдительной охраны, и устроился у замаскированной бойницы. Осторожно сдвинув заслонку и взяв лежащий рядом артиллерийский бинокль, я принялся изучать обстановку.
На краю городка начал собираться народ, их сдерживали четверо одетых в форму милиции. Даже это предусмотрели гады!
Заметив в стороне движение, навел бинокль туда и обнаружил нескольких человек в сером, подбирающихся к амбару.
«Ну-ну, нате, держите!»
Пистолет-пулемет затрясся у меня в руках, причиняя неимоверную боль повреждённому плечу. Расстреляв группу, я откатился в сторону, сменил диск на полный и опять занялся наблюдением.
Вдруг со стороны магазина с чердака одного из домов ударил пулемет, по звуку — ПКМ. Похоже, в бой вступила моя тайная охрана. Ненадолго — через несколько секунд в чердак ударила граната из гранатомёта.
— Ур-роды! — зло выдохнул я, глядя на разгорающийся дом. Подхватив ППШ, подполз к другой бойнице, откинул заслонку и открыл огонь уже по другой группе. Но если в прошлой раз от меня автоматной очереди почти в упор не ждали, то в этот раз удалось уложить только двоих, остальные прыснули в стороны и залегли за укрытиями.
Услышав стук и явно предупреждающий крик, откатился в сторону и, открыв рот, зажмурился. Повезло — граната упала на скат крыши у самой бойницы, а не влетела вовнутрь, иначе бы меня можно было взять тепленьким.
Пора было уходить. Отшвырнув автомат в сторону — слишком тяжёлый, особенно с учётом ушибленного плеча — я поджёг и выбросил наружу оставшиеся дымшашки.
Сняв со стены подвесную систему с роликом, нацепил её на себя, после чего осторожно выбрался на козырёк на дальнем от посёлка торце амбара. Накинув ролик на стальную проволоку, протянутую аж на ту сторону пруда, на мгновение замер, а потом решительно оттолкнулся ногами и заскользил подальше от обнаглевших англичан.
Увы, в своё время достать проволоку нужной длины не удалось, так что трасса состояла из четырёх сращенных кусков. И, как показали испытания, на месте стыков можно было запросто слететь. Правда, раз на раз не приходился, так что предсказать, где сработает закон подлости, не представлялось возможным.
«Только не как тогда! Только не как тогда!.. — билась в голове мысль. — Только…»
Первое соединение прошло нормально. Второе. На третьем меня тряхнуло сильнее, но не скинуло. Повезло.
Когда внизу вода сменилась песком, я отстегнулся и кубарем покатился по берегу, гася скорость. Вскочив, обернулся к преследователям, оставшимся на той стороне довольно приличного — двести на триста метров — пруда. Диверсанты, сообразив, что добыча вот-вот уйдёт, уже начали спринтерский забег вокруг водоема. Так что мне ничего не оставалось, как самому рвануть стометровку к опушке. Зигзагами. На всякий случай.
Пробежав мимо столба, к которому была привязана проволока, я обернулся на шум двигателя. Увиденное прибавило сил — на перехват летел милицейский «уазик». Хотя летел — это сильно сказано: по целине особо не разгонишься. Но всё равно пришлось наддать.
В итоге к растущим на опушке кустам я успел первым и тут же ушёл вправо, все дальше углубляясь в лес. Теперь шансы британцев поймать меня приблизились к нулю. В зеленке я царь и бог. Можно было снизить темп и подумать.
Вообще, ситуация сложилась крайне странная. Противник действовал по плану, явно сляпанному кое-как, на коленке. Почему? Что такого произошло в большом мире, что они решились на такое?
Остановившись, я вслушался в лес. Судя по звукам, преследователи развернулись в цепь и углубились в чащу. Ну-ну, удачных им поисков. Как гласит старый армейский принцип, не нужно, чтобы они что-нибудь нашли, нужно, чтобы за…лись. А пока джентльмены упорно стремятся к указанному состоянию, можно и навестить одну из заготовленных на подобный случай нычек.