Чтение онлайн

Сетевайо взял головное украшение и осмотрел его, затем показал его нескольким начальникам, сидевшим возле него, и все они серьезно закивали головами.

– Да, – сказал он, – это боевое украшение Умбелази, любимца короля, опоры королевского дома. При виде этого пера у многих дрожали от страха колени. И это ты убил его, Гроза Слонов? Какую же награду должен я тебе дать за этот подвиг, о Умбези?

– Великую награду, о грозный владыка, – начал Умбези, но громовым голосом Сетевайо приказал ему замолчать.

– Да, – сказал он, – великую награду. Слушай, шакал и предатель! Твои собственные слова свидетельствуют против тебя. Ты осмелился поднять руку на того, в чьих жилах текла моя кровь. Ты гнусным своим языком покрыл ложью и оскорблениями имя великого умершего.

Только теперь понял Умбези и стал лепетать что-то в свое оправдание, уверяя, что весь его рассказ с начала до конца был ложью. Жирные щеки его ввалились, ноги дрожали, и он упал на колени.

Но Сетевайо только плюнул на него, как он всегда делал в моменты бешенства, и обвел глазами вокруг себя, пока взгляд его не упал на Садуко.

– Садуко, – сказал он, – убери этого убийцу, который хвастается тем, что обагрен кровью моего брата, и когда он будет мертв, брось его в реку с той скалы, на которой он заколол сына Панды.

Садуко дико оглянулся и колебался.

– Убери его, – загремел Сетевайо, – и до наступления темноты вернись ко мне с рапортом.

Затем, по знаку Сетевайо, воины набросились на несчастного Умбези и поволокли его прочь, и Садуко последовал за ними. Проходя мимо меня, Умбези крикнул мне спасти его ради Мамины. Я мог только покачать головой и вспомнил предупреждение, сделанное мною ему однажды о судьбе предателей.

Этот трагический инцидент имел еще продолжение. Оказалось, что Садуко отказался стать палачом своего тестя Умбези, так что воины сами выполнили приказ Сетевайо, а Садуко они привели обратно пленником.

Когда Сетевайо узнал, что Садуко ослушался его приказа, выраженного в обычной и страшной формуле «Убери его», он пришел в настоящую – или, быть может, притворную ярость. Я в общем убежден, что он искал только предлога для ссоры с Садуко. Он считал его очень могущественным и боялся, что при удобном случае он поступит с ним так, как поступил с Умбелази. Кроме того, он опасался, что теперь, когда Умбелази умер и большинство сыновей Панды были убиты в битве, Садуко сможет в будущем претендовать на трон в качестве мужа дочери короля. Но он боялся или считал неполитичным сразу убрать со своей дороги начальника многих полков, которые сыграли такую важную роль в битве. Поэтому он приказал содержать его под стражей и отвести в Нодвенгу, где все дело должно было быть разобрано Пандой, который все еще считался королем, хотя с этих пор только номинально. Сетевайо отказался тоже разрешить мне уехать в Наталь, сказав, что я должен отправиться в Нодвенгу, так как мои свидетельские показания могли понадобиться.

Таким образом, не имея выбора, я отправился в Нодвенгу. Очевидно, мне было суждено увидеть финал драмы.

По прибытии в Нодвенгу я захворал и пролежал в моем фургоне около двух недель. Какая у меня была болезнь, я в точности не знаю. Вероятно, это была нервная лихорадка, которая явилась результатом переутомления от сильных переживаний и волнений. Болезнь эта осложнилась еще странными головными болями, вызванными раной, полученной мною в битве.

Когда я начал поправляться, Скауль и мои приятели зулусы, приходившие навещать меня, сообщили мне, что во всей стране происходили страшные беспорядки и что за приверженцами Умбелази все еще охотились и их убивали. Некоторые из партии узуту даже настаивали, чтобы и я разделил их судьбу, но на этот счет Панда был непреклонен. Оказывается, он публично заявил, что тот, кто поднимет оружие против меня, его друга и гостя, тем самым поднимет его против него, короля, и что это будет причиной новой войны. Таким образом узуту оставили меня в покое, считая, может быть, более благоразумным довольствоваться достигнутыми ими результатами.

А результаты были большие. Сетевайо был теперь верховной властью, а его отец представлял собою нуль. Хотя он и оставался главой нации, но было объявлено публично, что Сетевайо был ногами его, а вся сила была в этих подвижных «ногах», а не в склоненной «главе». У Панды осталось так мало власти, что он не мог защитить даже собственного домашнего очага. Однажды я услышал сильный шум и крики, доносившиеся, по-видимому, из королевского краля. Как потом выяснилось, Сетевайо объявил Номантшгали, жену короля, колдуньей. И, несмотря на мольбы и слезы отца, он заставил ее казнить на его глазах. Так много времени прошло с тех пор, что я не помню, была ли Номантшгали матерью Умбелази или одного из других убитых королевичей.

Несколько дней спустя, когда я был уже опять на ногах, Панда прислал мне в подарок быка. Гонец, который привел его мне, поздравил меня с выздоровлением и сообщил, что я не должен опасаться за свою жизнь. Он прибавил, что Сетевайо поклялся, что ни один волос не упадет с моей головы.

– Если бы я желал убить Макумазана, – сказал Сетевайо королю, – за то, что он сражался против меня, то я мог бы это сделать у Индондакусаки. Но в таком случае я должен был бы убить тебя, отец мой, так как ты назначил его начальником своего полка и послал против меня. Но я люблю его, потому что он храбр и принес мне хорошую весть, что мой враг Умбелази умер от разбитого сердца. Кроме того, я не желаю ссориться с англичанами из-за Макумазана, а потому пошли ему сказать, что он может спать спокойно.

Гонец сказал далее, что на следующий день был назначен суд над Садуко и Маминой и что желательно было мое присутствие.

Я спросил, в чем их обвиняют. Он ответил, что против Садуко выставлено два обвинения; во-первых, что он был виновником гражданской войны; во-вторых, что, натолкнув Умбелази на войну, в которой погибло много народа, он сам играл роль предателя, покинув его посреди боя со всеми своими полками – гнусный поступок в глазах зулусов, к какой бы партии они ни принадлежали.

Против Мамины были выдвинуты три пункта обвинения. Во-первых, что это она отравила ребенка Садуко, а не ее первый муж Мазапо, который невинно пострадал за ее преступление. Во-вторых, что она бросила Садуко, своего второго мужа, и пошла жить с другим мужчиной. В-третьих, что она была колдуньей, опутавшей Умбелази своим колдовством и заставившей его добиваться трона, на что он не имел никакого права.

– Это такие западни, что Мамине придется идти очень осторожно, чтобы не попасть в одну из них, – сказал я.