Дитя бури
Шрифт:
Духи спокойно ждали, наблюдая за мной.
— Объясните, что сегодня произошло.
— Хм, а с чего начать? — через секунду уточнил Финн.
— С чего угодно. Объясните, кто такой Кийо. Этот лис.
— А! — Финн испытал явное облегчение оттого, что ему достался вопрос, ответ на который он знал. — Он — кицунэ. Японский лис–оборотень.
— Роланд рассказывал мне о сотнях волшебных созданий, но о кицунэ я никогда не слышала.
— Они редко тут встречаются и, честно говоря, не опасны, — пояснил Финн.
— Мне он показался довольно опасным.
— Кицунэ обладают звериными чертами, заключенными в человеческом обличье, — сказал Волузиан. — Силой, скоростью, определенной агрессивностью.
Я вспомнила наш с Кийо секс. Да, это было довольно агрессивно.
Я прикрыла глаза.
— Зачем он поставил на мне метку, а потом следил за мной?
— Не знаю.
Само собой.
— Что еще мне следует знать о нем, то есть о них?
— Обычно кицунэ — женщины. Мужчины встречаются редко. Наверное, это результат вмешательства человеческой крови, — бесстрастно сообщила Нанди.
— Он — наполовину человек? Ах да. Его мать — кицунэ, — припомнила я разговор о его родителях.
— Да, — подтвердил Финн. — Женщины–кицунэ весьма привлекательны. Это сирены, настоящие обольстительницы. Мужчины не могут перед ними устоять.
— Как перед наркотиком, — вставил Волузиан.
Я открыла глаза.
— Он тоже так умеет?
— Вероятно.
Внезапно собственная одержимость начала казаться мне не столько странной, сколько извращенной. Может, он использовал свою волшебную притягательность, чтобы заманить меня? Может, поэтому у меня до сих пор не получилось выкинуть его из головы?
— Думаю, полукровка — это не так уж плохо, — пробормотала я.
Выходит, я спала не с законченным обитателем Мира Иного.
— Совсем неплохо! — радостно добавил Финн. — Прямо как вы сами!
— Хватит, — рявкнула я. — Все, что сказал тогда Эзон, — чушь собачья. Я даже говорить об этом не хочу.
— Ваше нежелание слушать то, что вам неприятно, лишний раз доказывает его правоту. Родство с королем Бурь — это вам не хухры–мухры. — Волузиан пристально смотрел мне в глаза.
— Твоя тупость просто невыносима! — Сердце у меня ухнуло в пятки, но или сейчас, или никогда. — Хорошо. Я клюнула. С чего вдруг Эзон решил, что я — дочь короля Бурь?
Сразу ответа не нашлось ни у одного духа. Их реакция оказалась скорее изумленной, нежели равнодушной.
— Потому что это правда, повелительница, — ответила наконец Нанди.
— Нет. Это ложь. Я — человек.
Волузиан скрестил руки на груди.
— Вы лишь наполовину человек, повелительница. Как я уже говорил, предрассудки ослепляют вас и вы не замечаете правды.
— Обвинение какого–то джентри — еще не правда. Где факты?
— Факты? Прекрасно. Вот вам факты. Кто ваш отец?
— Роланд.
— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, повелительница. Кто ваш настоящий отец?
— Не знаю. Это не имеет значения. Мама всегда говорила, что он — негодяй, о котором даже вспоминать не стоит.
Волузиан выжидающе смотрел на меня.
— Это еще не доказательство! Как насчет вашей силы? Вы быстро превзошли любого из шаманов–людей. Ваши силы одинаковы в обоих мирах. Вы считаете простым совпадением тот факт, что самый могучий в истории шаман вырос в доме Роланда Маркхэма? Он привел вас сюда, забрав у короля Бурь.
— Откуда? Ты хочешь сказать, что я родилась в Мире Ином?
Волузиан наклонил голову.
— Король Бурь похитил вашу мать и сделал своей наложницей. Она забеременела. Вами.
— Похоже, ты чертовски уверен в этом.
— Я видел вашу мать, когда она жила в Мире Ином. Я видел ее в человеческом мире. Это одна и та же женщина.
— Лжешь!
— Сила, связывающая нас, не позволяет мне лгать. Вам это известно.
Волузиан был прав. Я знала, что он не мог солгать мне — не так явно, по крайней мере. Благодаря этому осознанию вся моя жизнь представала теперь в совершенно ином свете. Вот почему моя мать ненавидела Мир Иной. Не просто так они с Роландом столь непреклонно взращивали во мне ненависть к чужому миру, следили за тем, чтобы я ни в коем случае не испытывала сочувствия ни к джентри, ни к другим его обитателям. Я сглотнула и поняла, что сейчас разрыдаюсь. Боже. Демонстративный неприступный образ, который я регулярно создавала перед своими прислужниками, стремительно разрушался. Пора заканчивать этот разговор.
— Ты хочешь сказать, что именно поэтому Роланд в конце концов прикончил его? Чтобы защитить меня?
— Помимо всего прочего. Вторжение короля Бурь было неотвратимым. Он пришел и заявил свои права на тебя. Роланд Маркхэм убил его, спас вас.
— Итак, Дориан говорил… погодите–ка. Он знал? Вот гад! Он сидел и кормил меня байками о короле Бурь, прекрасно зная, кто я такая!
— Это знают все, повелительница, — ответила Нанди.
— Но только с недавних пор, — вставил Финн, видя выражение моего лица. — Это открылось буквально пару недель тому назад. Тогда же все узнали и ваше настоящее имя.
— Откуда? — Я жгла Волузиана взглядом.
Он все это время знал, кто я такая!..
— Это ты им сказал?
— Нет.
— Тогда почему вы раньше мне ничего не говорили? Почему никто не сказал, когда все вскрылось?
Духи молча смотрели на меня.
— Потому что вы нас не спрашивали, — ответила Нанди.
— Именно, — согласился Волузиан. — Если бы вы нас спросили: «Правда ли, что я дочь короля Бурь?», то мы бы с радостью…
— Рот закрой!
Я потерла глаза. Мне хотелось спать, заснуть навеки и забыть обо всем. Но до сна мне было еще далеко.
— Если все считали короля Бурь таким великим, то чего же они ко мне лезут? Я ведь должна вроде как героиней быть, а меня пытаются прикончить.
— К несчастью, почти все они вовсе не пытаются вас прикончить. Эти типы хотят с вами переспать.
— Зачем?
— Скорее всего, из–за пророчества, — пояснила Нанди.
— Пророчество, — сухо повторила я. — Замечательно. Теперь, значит, еще и пророчество.
— Повелительница! — торопливо выпалила Найди. — Если бы вы спросили, существует ли оно…