Чтение онлайн

— Слушай, у меня дела есть.

— Фигня, Эжени. Ты превращаешься в отшельницу. Я почти скучаю по Дину. Он, конечно, придурок, но, по крайней мере, ему удавалось вытащить тебя из дому.

Я поморщилась. Дин был моим последним бойфрендом, мы расстались полгода назад. Разрыв стал сюрпризом для нас обоих. Я не ожидала обнаружить его, трахающего свою агентшу по недвижимости, а он не подумал о том, что я его застукаю. Я понимала, что лучше мне забыть о нем, но где–то в глубине души постоянно задавалась вопросом: что во мне такого, отчего он потерял интерес? Я была недостаточно загадочна? Слишком красива? Чересчур хороша в постели?

— Есть вещи похуже, чем сидеть дома, — пробормотала я. — Дин — одна из таких вещей.

— Тимоти! — крикнула из гостиной какая–то девица. — Ты идешь?

— Еще мгновение, нежный цветок! — проворковал Тим в ответ, а меня спросил: — Ты уверена, что хочешь весь вечер просидеть в этой берлоге? Если честно, постоянно избегать людей — это ненормально.

— Я в порядке. Иди, наслаждайся своими цветочками.

Тим пожал плечами и вышел. Оставшись одна, я приготовила себе сэндвич и принялась делать покупки по Интернету, в точности так, как он и предсказывал. За этим последовало складывание пазла с рисунком Эшера. Он оказался немного сложнее, чем тот, с котенком.

Я сложила половину пазла, а потом обнаружила, что смотрю на кусочки мозаики и не вижу их.

Тихие, суровые слова Роланда крутились у меня в голове: «Забудь про Жасмин Дилейни».

Все, что он сказал, правильно. Бросить это дело было бы умно. Безопасно. Я знала, что должна послушаться, но все же где–то в глубине души продолжала вспоминать юное улыбающееся личико, которое показал мне Уилл. Я со злостью оттолкнула кусочки мозаики. В моей работе не существовало нейтральных моральных решений. Все было или белым, или черным. Найти плохих парней. Убить их или изгнать. В конце дня вернуться домой.

Я внезапно потеряла всякое желание сидеть в одиночестве и встала. Не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, требовалось выйти, оказаться в окружении людей. Уточняю: я не желала ни с кем разговаривать, просто мне нужно было побыть в толпе, затеряться в ней, увидеть своих соплеменников — теплых, живых, дышащих людей, а не духов, не нежить и не волшебников–джентри. Я хотела вспомнить, по какую сторону баррикады нахожусь. Что еще важнее, я не желала думать о Жасмин Дилейни. По крайней мере, сегодня.

Я натянула какие–то джинсы, первые попавшиеся бюстгальтер и рубашку. Кольца и браслеты так и остались на мне, к ним я добавила ожерелье из лунного камня, которое низко легло в глубоком клинообразном декольте. Я собрала длинные волосы в высокий конский хвост и выпустила несколько прядок. Мазок губной помады, и можно идти, затеряться в толпе и забыть обо всем.

Почти час я сидела, глазея на публику, так что обратила на него внимание сразу же, как только он вошел. Не заметить его было сложно. Судя по взглядам еще нескольких дам, присутствовавших в баре, не одна я его заметила.

Он был высок и широкоплеч, довольно мускулист, но без излишества — не как фанат, рехнувшийся на Арнольде Шварценеггере. Одет в темно–синюю футболку, заправленную в штаны цвета хаки. Темные волосы, слегка не достававшие до подбородка, убраны за уши. Большие черные глаза выделялись на гладком точеном лице великолепного золотистого оттенка. Я тут же почувствовала в нем смесь разных кровей, но сразу не поняла, каких конкретно. Ладно, какова бы ни была смесь — результат оказался превосходен.

— Эй, здесь не занято? — показал он на стул рядом со мной, единственный свободный во всем баре.

Я кивнула, и незнакомец сел. Больше он не заговаривал. Потом я услышала лишь, как он заказал себе «Маргариту». После этого он, видимо, полностью углубился в наблюдение за публикой, совсем как я. Если честно, лучшего места для такого занятия нельзя было придумать. Бар «У Алехандро» располагался поблизости от отеля средней руки, привлекая клиентов и туристов всевозможных социальных слоев. По телевизору гоняли новости или спортивные программы, в зависимости от предпочтений бармена. На другом конце бара стояло несколько игровых автоматов с викторинами. Музыка, иногда живая, но только не сегодня, вынуждала телезрителей садиться ближе к экрану. Танцующие толклись на небольшом пространстве между столиками.

Таково человечество в своем лучшем проявлении. Оно с головой окунается в жизнь, алкоголь, бездумные развлечения и случайные связи. Мне нравилось приходить сюда, когда хотелось побыть наедине с собой, но в окружении людей. Если бы еще пьяные идиоты не приставали, то было бы совсем замечательно. Насчет вменяемых красавцев не уверена. Вскоре я обнаружила в происходящем один положительный момент. При наличии рядом Высокого Темноволосого Красавца ни один неудачник даже не смел приблизиться ко мне.

Но красавец со мной не заговаривал. Чуть погодя я сообразила, что, пожалуй, желаю, чтобы он все–таки заговорил, хотя понятия не имела, что ему отвечать. Судя по взглядам, которыми этот парень меня одаривал, он чувствовал примерно то же. Наверное. Пока я цедила свою «Корону», напряжение между нами росло, мы оба чего–то ждали.

Наконец он заговорил первым:

— Вы съедобны.

Такого начала я не ожидала.

— Прошу прощения?..

— Ваш запах. Он похож на… на фиалки и сахар. Еще ваниль. Впрочем, решить, что фиалки съедобны — странно, не правда ли?

— Не так странно, как молодой человек, который знаком с запахом фиалок.

Удивительно, что он вообще их унюхал. Я пользовалась духами примерно часов двенадцать назад. Поразительно, что чьи–то органы обоняния могли тут нормально функционировать, учитывая запах дыма и пота, царящий вокруг.

Он усмехнулся и окинул меня взглядом, который иначе как томным и не назвать. Я почувствовала, как зачастил мой пульс.

— Полезно разбираться в цветах. Так проще их дарить, производя впечатление на женщин.