Чтение онлайн

И теперь, все чаще Гаспера посещали мысли об ужасе происходящего. На свете столько магов и Арбитров, но даже так Трущобы продолжают жить своей жизнью, никем не охраняемые и пылающие беззаконием.

Впрочем, Гаспер прекрасно понимал, почему все именно так. Как правило, людей в Трущобах, стоило им Пробудиться, тут же отлавливали и убивали, особенно таких как Гаспер, живущих со статусом «дичи».

Более того, зачастую, такие «счастливчики» даже не успевали толком осознать, что именно с ними произошло. Трущобы место хоть и дикое, но крайне живое, здесь каждый второй житель, увидев что-то странное в поведении подростка, сразу же бежит докладывать, а уж если кто увидит светящиеся глаза — характерный признак взаимодействия с маной, то скорее уж сам бросится голову снять.

Понять их можно. Гаспер лично знал пример, из-за которого в любых Трущобах действовали такие законы. Когда ему было лет двенадцать, мама рассказывала, как в соседнем городе был полностью сожжен целый район тамошних Трущоб, ибо вернулся полностью обученный маг, жаждущий отомстить за свою семью, свою юность и прочее. И если смерть богатеев еще была оправдана в некоторой степени, то вот мирные жители уже не были в чем-то виноваты. А это был просто один из многих примеров, где Пробужденного упустили, когда тот удирал из Трущоб.

Потому, в какой степени даже хорошо, что Гаспер не стал Пробужденным. Так он успокаивал и подбадривал себя, когда мысли заходили о несправедливости. Ведь все еще оставался шанс накопить достаточно денег с лесопилки, отучиться в городской школе, после чего устроится на какую-нибудь более достойную работу. А там уж постепенно можно и полностью переехать хотя бы в соседний район, расположенный уже внутри стен города.

Когда Барт и его компашка ушла, Гаспер со стоном поднялся, стирая с себя слюни и держась за ноющий бок, куда зарядил один из самых крупных подпевал. Парень медленно побрел в сторону дома, поминая добрым словом погоду, ведь хотя бы она пошла ему навстречу, сменив моросящий дождь на солнце.

Гаспер медленно поднимался по скрипучей и кривой лестнице на второй этаж. Бок уже понемногу отпускал, да и по опыту парень знал, что к послезавтрашнему дню уже даже синяков не останется. Все же, хоть магия и не одарила его Пробуждением, но небольшой подарок преподнесла. Дар исцеления в этих местах был чуть ли не лучшим.

Гаспер проводил взглядом щуплого мужчину, который, шатаясь, подошел к одной из входных дверей, трясущимися руками пытаясь засунуть ключ в замок.

«Хотя кому-как…» — отстранённо подумал Гаспер, — «вон, дяде Гарфилду его дар отсутствия похмелья явно больше по нраву, чем мой».

Вопреки здравому смыслу, это действительно был его дар. Вечный пьяница мог устраивать самые продолжительные запои, а вся окружающая алкашня давным-давно зареклась пытаться с ним соревноваться. Этот человек мог пить что угодно и сколько угодно, а на утро, несмотря на свои немолодые годы, он был бодр и свеж, даже перегара не было.

— Здрасьте, дядь Гарфилд, — поздоровался Гаспер.

— Д-д-даров, — махнул тот рукой, все еще силясь вставить ключ. Он даже зажмурил один глаз, словно пытаясь прицелиться.

— Вам помочь?

— Й-й-я сам… — ответил тот. Однако, уже через пару секунд заявил, — ну пом-могай, давай, чего ты…

Гаспер осторожно забрал ключ, после чего в одно мгновение открыл замок. Мужчина же не стал ждать, буквально влетев в открывшуюся дверь. Судя по грохоту бутылок внутри, долетел он прямиком до пола.

И правда, среди россыпи бутылок, воцарилось пьяное тело Гарфилда. Вздохнув, Гаспер воткнул ключ в замок изнутри, после чего закрыл дверь. Несмотря на происходящее, он хорошо относился к этому человеку. Если вычеркнуть постоянные пьянки после работы, то он был действительно хорошим. Вполне рукастый, добродушный, но несчастный в душе. Сколько Гаспер себя помнил, он всегда помогал их семье, когда требовалось мужская рука в быту. Да и на лесопилку парень попал через Гарфилда, тот поручился перед Баунтли, а позже всегда присматривал и давал поручения Гасперу, грубо говоря, взяв Гаспера к себе в помощники. И благодаря своему хорошему положению на работе, (так как туда Гарфилд всегда являлся трезвым, как стеклышко), его просьбу исполнили.

Крауль прошел две квартиры, после чего аккуратно постучал в покосившуюся дверь с идеально ровно прибитым номером «24». Мама давно жаловалась, что дверь того и гляди рассыплется, однако попросить Гарфилда о новой все никак не успевала. Ей было невдомек, что Гаспер уже как неделю назад сам упросил начальника, дабы каждый день после работы можно было задерживаться на пятнадцать минут. И вот, почти неделю они вместе понемногу делали новенькую дверь. Оставалось лишь покрыть лаком и прикрутить петли.

Тем временем, на стук раздался очевидный вопрос: «кто там?»

— Это я, — негромко ответил Гаспер, не желая беспокоить соседей. Стены здесь были откровенно хлипкими и деревянными, порой можно было даже услышать как кто-то жует в соседней квартире.

Весь дом состоял из прогнивших досок, как и большинство строений в Трущобах. Никем не чиненные и стоящие десятилетиями, квартиры, размером примерно пять на пять метров составляли самую обширную касту жилплощади. Маленькие, скромные, но тем не менее, весьма доступные жилища обставлялись хозяевами в меру их сил и возможностей. Кто-то даже доходил до возможности делать ремонт, обновлял доски полов и стен, покрывал их штукатуркой, утеплял с помощью глины и извести, а особо богатые вешали шкуры на манер ковров.

Дверь отворилась, и на Гаспера уставилась пара голубых глаз. Сердце парня ёкнуло, стремительно набирая темп.

— Привет… — тихо проговорил он, улыбнувшись.

— Опять Барт? — недовольно спросила девушка, отходя в сторону.

— Просто упал. Скользко на улице, дождь был.

— Угу, рассказывай, — фыркнула она.

Аврора Крауль. Голубые глаза, прекрасная фигура и темно-русые волосы, вечно завязанные в конский хвост. Сколько Гаспер себя помнил, она всегда ходила именно с такой прической, лишь изредка распуская волосы, да и то, только если готовилась спать.

Вопреки фамилии, они не были родней. Несколько лет назад близкий друг матери Гаспера, зарабатывающий на жизнь гладиатором, проиграл один из своих боев, не зная, что его работодатель поставил на кон его самого. Владелец победителя забрал мужчину и уехал куда-то на юг, в то время как Аврора, которой на тот момент было двенадцать, осталась одна. Мать умерла вскоре после родов, и единственным человеком, с которым девушка была более-менее знакома, это как раз и была мать Гаспера, Ванесса. Добрая женщина взяла девочку под крыло, приняв в семью, хоть им и вдвоем было несладко.