Дитя Ее Высочества
Шрифт:
– Как он?
– прошептала герцогиня встревоженно, указывая на мирно посапывающего принца.
Спокойно уснувший герой представлял собой картину умиротворяющую, но и в тоже время волнующую. По понятным причинам лежать ему приходилось на животе. Зато обнажённая и очень мужественная спина предстала очам гости во всем своём великолепии. А сунутые под подушку руки заставляли и без того выпуклые мышцы бугриться ещё значительнее.
– Он в полном порядке, - успокоил волнующуюся даму заботливый герцог.
– Лекарь уже осмотрел его и заверил, что больше пострадала гордость, чем тело. Ну а голова… собственно, он ей никогда и не пользовался. Она ему без надобности. Вот я, например.
– Да-да, - рассеянно перебила его красавица и протянула юноше свиток, изящно перевязанный ленточкой.
– Тут я написала подробный адрес повитухи, указала, как доехать до села. А так же составила письмо для нее самой. Передайте ей и она расскажет вам все, что знает. Мой почерк и подпись женщина узнает без труда. Тот случай, которым вы так интересуетесь, был далеко не единственным во дворце. И нам доводилось с ней сноситься письменно.
– Благодарю вас за вашу доброту, - снова поклонился юный обольститель и подпустил в голос мурлыкающих ноток.
– У вас поистине сострадательное, но благородное сердце. Так же я благодарю вас за то, что вы столь щедро пожертвовали для моего брата свой собственный шатёр. Мне всегда нравились дамы с…
– Как же мужественно он держался, - восхищённо прошептала красавица.
– И как прекрасен был…
– Щепка в заднице особенно гармонировала с его цветом лица!
– раздражённо буркнул себе под нос блондин.
– Вы что-то сказали?
– рассеянно переспросила герцогиня, разглядывая спящего принца и, кажется, не в силах отвести от него взгляда.
– Нет-нет, что вы. Я вообще молчал. Я молчаливое, но дружелюбное привидение, - заверил её герцог.
– Не обращайте на меня внимания.
Северянка, покорная мужской воле, как и все хорошо воспитанные женщины, тут же последовала рекомендации. То есть перестала уделять юноше то немногое внимание, которое перепадало ему ранее. И всю себя сосредоточила на Его высочестве. Гостья присела на краешек кровати, нежно отведя со щеки спящего мужчины слегка вьющиеся локоны. И как бы случайно задела кончиками пальцев успевшую отрасти щетину. Во взгляде герцогини сквозила поистине материнская нежность.
– Нечистый! И вот почему ему всегда достаётся все самое лучшее?
– приходя в крайнее раздражение, пробормотал Далан.
И с размаху уселся в походное кресло, едва его не развалив. Но промах блондина не смутил. Он демонстративно закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. всем своим видом показывая, что шатёр покидать не собирается и давать посетительницы возможность в продемонстрировать глубину своего милосердие не намерен.
Впрочем, его показательные выступления никого и не смутили. Дарин продолжал безмятежно спать. И даже всхрапнул с наслаждением. А герцогиня любовалась им, как самым захаивающим зрелищем в своей жизни.
Но идиллия на то и идиллия, чтобы её разрушали совсем не вовремя подоспевшие антагонисты. Сие правило в полной мере сработало и на сей раз. Полог снова откинулся, но на этот раз совсем не осторожна. Рука входящего едва не сорвала ткань с поддерживающих её шестов. И на пороге объявился герцог Ливейн собственной пузатой персоной.
– Где этот мерзавец?
– взревел хозяин, будто не видя кровати.
Вполне возможно, что он её действительно не видел. Обманутый муж изволил не слишком крепко держаться на ногах, толстощёкая его ряшка отливала пугающим багрянцем, а глазки блуждали несколько рассредоточено. Впрочем, мужчина сумел взять себя в руки и уставился на юного красавца.
– Я вас спрашиваю, где этот подлец!
– снова потребовал ответа герцог, нежно дохнув на весь шатёр ароматом дорогого вина.
– Подайте его мне немедленно. Ибо велю!
Далин никому и ничего подавать не собирался. Да и не по статусу ему было. Но вот изящно указать рукой на кровать и спящего брата, герцог не поленился. Да ещё и головой покивал, будто приглашая гостья к справедливой расправе.
Хозяин тряхнул башкой, как баран, встретившийся-таки лбом с новыми воротами, но сориентировался, вперившись в спину безмятежного принца. При этом собственную супругу, в волнении прижимающую ладони к бурно вздымающимся грудям, он не замечал.
– Ах вот ты где, негодник! Ну, я сейчас тебе покажу, как чужих жён соблазнять!
То ли Ливейна мотнула вперёд безжалостная сила земного притяжения, то ли он действительно шагнул - никто из находящихся в шатре с точностью определить этого не сумел. Только герцог очутился рядом с его высочеством, хватая Дарина за голое плечо.
Реакция принца была незамедлительной. Вроде бы даже глаз не открывая, он приподнялся на ложе, опираясь на руку. И его кинжал очутился на волосок от горла хозяина. То есть от того места, где у обычных людей находится шея. В смысле, рядом с третьей складкой под подбородком. В общем, возле воротника.
– Эй, ты чего?
– обиженно прогудел герцог, стремительно, буквально на глазах, трезвея.
И старательно пытаясь рассмотреть клинок. К сожалению, за собственным мясистым носом и вислыми щеками ему видно было только рукоять.
– Да как ты смеешь?
– дикой кошкой вдруг взъярилась герцогиня.
И, схватив медный кувшин, стоящий на столике, опустила его на многострадальную голову… Дарина. Принц, так и не открыв глаз, упал обратно на подушки.
– Никто не смеет прикасаться к моему мужу, - гордо заявила разочарованная вроде бы в своём супружестве красавица.
И, мешая причитания с присюсюкиванием, захлопотала вокруг опешившего и переставшего понимать вообще что-либо герцога. Заботливая жена подхватила Ливейн под монументальный локоток, выводя его из шатра. Герцог в целом и не сопротивлялся, притормаживал только и все оглядывался на кровать с распростёртым телом. Но хрупкая северянка оказалась дамой настойчивой и вынудила-таки супруга покинуть ставшее вдруг очень тихим помещение.
А кому тут было шуметь? Дарин как уткнулся носом в подушку, так даже и не шевелился. А его брат сидел в кресле, мученически прикрыв глаза ладонью.