Чтение онлайн

Все его помыслы были направлены на Ники, еще даже не знавшего, что Алексис Петракис — его отец.

Мужчина стукнул кулаком по столу.

Райанна откинулась на спинку шезлонга. Ощущение полного блаженства и благодарности судьбе охватило ее. Мягкое золотое солнце, сверкавшее на предвечернем небе, ласкало покрытые барашками лазурные воды небольшого залива. С увитой виноградом веранды Райанне был хорошо виден пляж, раскинувшийся за балюстрадой всего метрах в трех от нее. Ники, в футболке и панаме, с удовольствием копался в песке у кромки прибоя под присмотром Кэрен.

Как всякий ребенок, Ники быстро восстановился душевно и физически и, казалось, уже забыл о травме, которая была нанесена ему разлукой с матерью. Да и сама Райанна тоже чувствовала себя намного лучше. Ничто не мешало ее организму справляться с задачей выздоровления — задачей, которую на этой роскошной вилле намного облегчало целительное тепло Эгейского моря, помощь сиделки и полное отсутствие домашних дел.

На мгновенье Райанна почувствовала угрызение совести. Если бы она не скрывала от Алексиса Петракиса факт существования Ники, мальчик мог бы все время жить в таких условиях. Даже вопреки желанию Алексиса государство потребовало бы от него взять на себя финансовую ответственность за сына, хотя и незаконнорожденного.

Лицо Райанны стало каменным.

Даже в обмен на все блага мира она ни за что бы не сказала Алексису Петракису о Ники! Некоторые отцы просто не заслуживают счастья иметь детей. Разве ее собственное детство не пример тому? Мать жила в постоянной надежде на возвращение мужа, а сама Райанна тосковала об отце, который совершенно ею не интересовался. Нет! Лучше уж у Ники совсем не будет отца…

Какой-то странный звук прервал ее размышления. Райанна увидела, как на пляже Ники и Кэрен подняли головы. Через мгновенье на горизонте показался вертолет.

Неужели это снова доктор, удивилась Райанна, но он уже дважды навещал меня и остался доволен тем, как идет процесс выздоровления, и не собирался появляться здесь раньше следующей недели…

Тогда кто же это мог быть?

Райанне не пришлось долго ждать ответа.

Алексис рывком открыл дверь на веранду. Внезапность — лучшая тактика нападения. Неужели эта женщина действительно полагает, что ей просто так позволят поселиться здесь, в роскоши, и ничего не потребуют взамен? Алексис случайно взглянул в сторону пляжа и замер.

Его сын плескался в море. Заливаясь смехом, он радостно перепрыгивал через крошечные волны, ничем не походя на того замкнутого, напуганного ребенка, которого Алексис увидел в доме опекунши.

— Что ты тут делаешь?

Алексис резко повернул голову и холодно взглянул на женщину, которая произвела на свет его сына, а потом четыре года скрывала факт его рождения.

Она была страшно бледна, а ее ввалившиеся глаза светились испугом и ненавистью.

Алексис опустился в одно из плетеных кресел и некоторое время молча вглядывался в лицо Райанны.

— Нам есть что… обсудить.

— Ты хочешь, чтобы я подписала бумаги? Чтобы я не имела юридического права ничего сообщать журналистам насчет Ники?

Так вот, значит, что она планировала? Собиралась рассказать о моем сыне желтой прессе, чтобы весь мир ахнул!

— Ты никогда никому не расскажешь о Ники. Зачем, по-твоему, я привез тебя сюда? Чтобы ты могла поправить здоровье?

— Когда я смогу снова увезти мальчика в Англию?

Алексис Петракис хочет получить гарантии молчания — отлично, она подпишет все, лишь бы как можно быстрее отделаться от этого человека.

— Ты не вернешься в Англию, равно как и мой сын, — голос мужчины прозвучал совершенно бесстрастно.

Словно холодный стальной нож вонзился в сердце Райанны.

— С этого момента, — продолжал Алексис, — ты будешь жить здесь. Возможно, позже, когда Ники достигнет школьного возраста и научится свободно говорить по-гречески, я приму другое решение.

— Достигнет школьного возраста? Будет говорить по-гречески? О чем ты, черт возьми?

— Я говорю о том, как будет теперь жить мой сын.

Губы Райанны побелели.

— Давайте бумаги, мистер Петракис, я их подпишу! Это гораздо проще, чем тот идиотизм, который вы предлагаете в качестве альтернативы!

— У тебя нет выбора. Мой сын остается в Греции, и ты тоже — до тех пор, пока будешь нужна ребенку.

— Ты просто не в своем уме! Неужели ты всерьез полагаешь, что я останусь тут в заключении?

— Запомни хорошенько: с этого момента ты будешь делать только то, что я захочу! И никаких обсуждений!

Райанна непроизвольно подалась вперед. Ее ребра отозвались нестерпимой болью.

— Я не буду ничего обсуждать с тобой, даже если от этого будет зависеть моя жизнь!

— Позволь разъяснить тебе твое положение, — холодно сказал Алексис Петракис. — Если ты и лелеяла когда-то мечты о том, что я буду содержать тебя в роскоши в Англии, довольствуясь редкими свиданиями с Ники, можешь забыть об этом. Я потерял четыре года его жизни и должен был бы уничтожить тебя за это. Но у меня связаны руки — пока Ники еще маленький, его счастье зависит от тебя, и только по этой причине я терплю твое присутствие. Так что не питай абсолютно никаких иллюзий.

Райанна ужаснулась: она не могла поверить услышанному.

— А сейчас… — как ни в чем не бывало продолжил Алексис, — я начну наверстывать упущенное.

Райанне хотелось закричать, но она будто онемела. Ее сковал ужас.

Алексис, необыкновенно элегантный в своем легком костюме, уже спускался по каменным ступеням на пляж.

Райанна приподнялась, опершись на подлокотник шезлонга, и тут же почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Но женщине было все равно: спотыкаясь, она направилась к ступеням. У Райанны кружилась голова и противно дрожали колени, но она видела только радостно плескавшегося на мелководье Ники, Именно к нему, маленькому и беззащитному, направлялся человек, которого Райанна прикончила бы на месте, если бы смогла.