Чтение онлайн

— Когда стигма закрепится, ты все сам поймешь. Пойдем, сестра заждалась у алтаря. Выдохни, Эмилиан, будь собой. Она любит тебя. Не смотри на лепестки метки, просто поверь в ее чувства, и сестра раскроется.

— Я… У меня есть тайна, — встряхиваю друга за плечи и вскрикиваю: — Дарайна меня вычеркнет из своей жизни, если узнает!

Айвер улыбается во все свои белоснежные зубы, коварно, только так, как он умеет, и спокойно отвечает:

— Сделай так, чтобы не узнала. Вот и весь секрет. Если это ради ее блага, то почему нет?

Глава 62. Эмилиан

И, когда я захожу с королем Элионса в зал, щедро обросший ферошей — малиновыми цветами, как небо на закате, что всегда растут вниз и только на эльфийской земле, понимаю, что никогда не скажу жене о Марьяне. Буду хранить тайну вечно, только бы она была со мной, только бы не отвернулась.

Айвер прав: за свое счастье придется драться, и я буду. До последней капли крови. Спрячу брата так, что никто не найдет, и Дара никогда не узнает, что он жив.

Осталось только влюбить девушку в себя за эти несколько оставшихся суток и не подохнуть. Познать ее любовь, ведь она моя пара.

Единственная.

Последний раз, когда мы были вместе, чернота добралась до сердцевины цветка. Дарайна очень переживала, малыш активно бился в животе, и мы не смогли из-за этого провести сладкую ночь вместе.

Но мы все нагоним.

Дорожка усеяна голубыми лепестками. Купол уходит ввысь, и суи, расположенные на витых металлических вензелях, сияют ярко-ярко и подчеркивают наряды жителей Ялмеза холодным голубым сиянием.

Здесь орки, люди, эльфы и драконы. Самые важные, самые сильные маги, верхушка общества.

На постаменте из зеленого камня восседают четыре Жреца разных рас. Они заверят наш брак. Они в кипенно-белом, волосы давно обесцветились от старости, а лица застыли во времени — самые древние жители нашей планеты всегда венчают браки королей.

Слуги расступаются перед нами, песнь ритуала звучит звонче, ярче, почти оглушает, а впереди застывают две тонкие фигурки в белом.

Дарайну узнаю сразу: в секунду, с одного взмаха ресниц, с одного вдоха. Ее ни с кем не спутать, я будто душой ее чувствую, несмотря на вуаль, что покрывает лица обеих невест.

Шаг.

Еще один.

Последний.

Мы с Эргулом припадаем на колени перед сужеными. Эльф склоняет светлую голову, и его острые уши устремляются вперед. Они сегодня украшены эльфийским серебром и изумрудами. На лице короля плавает блаженная улыбка, а во взгляде пылает счастье.

Как же я его понимаю.

Голоса на пике хоровой композиции растекаются по каменным стенам, отдаются вибрацией в груди, щекочут нос, заставляя дышать со свистом. Или это волнение так сжимает слизистую и наливает глаза глянцем?

Позади постаментов со Жрецами белеют ритуальные купола, и у меня закипает кровь от осознания, что еще несколько минут, и мы с Дарайной переступим границу ложе, укроемся белизной тюля, а энергию от нашего соития вберут в себя великие маги.

В ритуале нет ничего лишнего: только благословение Жрецов, обмен брачными браслетами, что врастают под кожу и остаются навеки, и крепкое вино.

Встаем с королем рядом с невестами. Я беру Дарайну за прохладную руку и вглядываюсь в ее глаза. Она плачет, но улыбается. И дрожит.

Чтобы успокоить, шепчу одними губами:

— Я тебе принес подарок от Айвера, — незаметно цепляю на тонкое запястье крошечный синий цветок, напоминающий незабудку. Только потом приподнимаю плотный тюль, что закрывает лицо невесты, откидываю его назад и легко касаюсь сладких губ.

Дара плавно закрывает веки, будто безмолвно говорит «да». Ресницы усыпаны сейчас красками и магией, делают ее настоящей принцессой, безумно светлой и легкой. Она поворачивает голову и осознанно смотрит на Жрецов. Удивляюсь, что Дарайна морально готова к церемонии даже лучше, чем я.

Айвер, наш будущий хранитель, выносит нам браслеты на темно-зеленой подушечке. Ректор ступает важно, покачивая крепкими бедрами, взгляды молодых девушек скользят по его поджарому телу, отчего у меня губы растягиваются в улыбку. И как такому жену выбирать? Он же с ума сойдет, если устроить ему брак по принуждению. Друг довольно усмехается: рад, что я женюсь, а не он сам. Ох, чувствую, доведет он меня — устрою сюрприз, нужно только придумать что-то коварное, чтобы не отвертелся.

Со стороны эльфов хранителем брака короля выступает молодой Вальвенсо — тот самый посол, что приглашал нас на это событие. В его взгляде есть какая-то необъяснимая искра. Я сейчас не могу понять, что она значит, но он в будущем этот эльф будет важен для мира, потому что предчувствие разгоняет и без того закипающую кровь в моих венах.

Проводит ритуал могущественный король Дакрии — Лионгар Метерлинк. Его сын, принц Эденгар, сидит среди гостей, и я замечаю, как Дарайна, прежде чем ступить вперед, к ритуальной чаше, устремляет на него взгляд.

Ревновать? Нет, я должен верить будущей жене, без моей веры ее любовь не закрепится. Возможно, Дара что-то предчувствует. Она сильнее меня в магии, ничего, что не все изучила, она все успеет, даже если меня не будет рядом.

— Ялмез принимает вашу любовь, примите и вы ее, — говорит король драконов. Его густой бас распускает по коже мурашки. Дара сжимает мою ладонь, кожа холодится от ее безудержной стихии. Из-за сфокусированного артефакта все четыре дара сошлись в одну, и теперь девушка может приморозить кого угодно щелчком пальцев.

Вино на вкус терпкое. Капелька рубиновой жидкости замирает на губах Дарайны, а я по разрешению Лионгара, надеваю на нее браслет, жду когда на запястье защелкнется мое украшение. Нежное покалывание врастающего под кожу узора, заставляет податься вперед и прикоснуться к губам жены, слизать сладкую каплю и сказать ей шепотом:

— Я люблю тебя.

Никаких больше слов. Краем глаза вижу, как Эргул уносит на руках свою невесту в ложе. Делаю тоже самое.

Хор возвышенно поет заключительную песню, зал взрывается аплодисментами, а мы с молодой женой прячемся за куполом из легкой ткани.