Чтение онлайн

Прошло не меньше двух часов, прежде чем в кустах замаячила белая шерсть Джеммы. Я бросилась навстречу. Негнущимися пальцами пошарила вдоль ошейника и ничего не нашла. Ни моей записки, ни его. Бессильно осела во влажную траву. Записка потерялась или он принял отказ и решил не отвечать? Да какая разница? Так лучше. Но почему же так горько? Словно мне пообещали подарок и обманули. Я заглянула в глаза Джемме.

– Ты молодец. Но записки нет…

Она тявкнула, сорвалась с места и, нюхая землю, побежала обратно по тропинке.

– Стой! Куда ты?

Джемма вернулась через пару минут, неся что-то в зубах. Я округлила глаза. Не может быть! В ладонь упала скомканная бумажка со следами собачьих зубов и слюней. Аккуратно, боясь порвать, я развернула её и прочитала:

«Добрый день, Леся!

Спасибо за то, что рассказала о местных достопримечательностях. Рыбачить я не умею, но до водопада обязательно прогуляюсь.

Мне жаль, что ты отказалась от приглашения, но, если честно, я не ожидал, что ты осмелишься перейти границу. Даже ради кофе.

Перейти границу – что он имел в виду?

Когда ты так феерично рухнула с дерева, и я нёс тебя домой, мне сразу стало понятно, что ты из тех женщин, которые живут во власти иллюзий. Они навешивают на мужчин ярлыки: этот – грубиян, этот – бабник, этот – дурак. И никогда не меняют своего мнения. Дело тут не в недалёком уме или в высокомерии. Просто ты боишься жизни и самой себя. Или я не прав?»

Он не попрощался и не оставил подписи, как будто торопился поскорее закончить письмо. Или просто был напыщенным индюком! Раздутым от чувства собственной важности! Ещё бы! Питерский интеллигент, снизошедший до детишек в сибирской глубинке. До такой, как я. Дикарки.

Я моментально перенеслась в гостиную Инессы, оказалась под прицелом десятков глаз и шквальным огнём издевательских вопросов. Почувствовала, как по телу разливается жар. В тот раз я смолчала. Сбежала, захлёбываясь слезами и обидой. Но теперь всё изменилось. Я знаю, что ничем не хуже тех людей, и больше никому не позволю унижать себя.

Вскочив на ноги, я метнулась в дом. Дождевик, резиновые сапоги, складной нож. Через минуту я была готова. Этого Костю ждёт весёлый вечерок!

Джемма устремилась вперёд, показывая путь, хотя я прекрасно знала поляну на берегу Речушки, на которой найду уже знакомую тёмно-зелёную палатку. Я поспешила вперёд, физически ощущая, как натянулась невидимая ниточка, связавшая меня с этим чужаком. Натянулась и потащила моё тело вперёд.

– Эй вы! – закричала я, едва завидев палатку.

Дождь прекратился, но Кости снаружи не было. Угли в костре едва дымили. Может, спит? Я подошла ближе и без раздумий дёрнула молнию на входе в его убежище. Внутри на туристическом коврике лежал идеально расправленный спальник, рядом – рюкзак. Обуви не было.

Резко развернувшись, я, словно злобная фурия, заметалась по поляне, и тут же увидела знакомую фигуру, выходящую из-за дерева. Он застёгивал ширинку. Обомлев от неожиданности, я забыла всё, что хотела сказать, и опустила глаза.

– Привет. Ты застала меня врасплох.

Костя ухмылялся.

– Я… Я пришла, чтобы…

– Выпить кофе? Сейчас разожгу костёр. Он потух, когда пошёл дождь, а я, признаться, не ожидал тебя здесь увидеть.

Почему мне казалось, что он как раз наоборот совершенно не удивился, когда я заявилась?

– Да не нужен мне ваш кофе! Я прочитала письмо и пришла сказать, что вы… – Слово «хам» застряло где-то между зубами, как ириска. – Вы не можете писать такое незнакомой девушке. Вы не доктор Фрейд, чтобы знать, о чём я думаю. И вообще! Ваш пренебрежительный тон оскорбил меня.

Костя подкинул в костёр сухих веток из кучки, спрятанной под навесом палатки, встал на колени, наклонился и начал дуть на угли.

– Когда я иду в поход ненадолго, стараюсь не брать с собой ни газ, ни плитку. Мне нравится готовить еду и кипятить воду на костре, как древние люди.

Он словно не слышал меня!

– Древние люди, – даже в этом я почувствовала укор в свой адрес и потому не смогла не ответить колкостью, – не жили в непромокаемых палатках и не кутались в тёплые спальники.

Костя хмыкнул.

– Они жили не так уж плохо, как нам кажется. И знали порой побольше нашего.

Да что в этом понимает городской житель? Он не умеет выслеживать зверя, предсказывать погоду, определять время без часов, находить прокорм под снегом… Думала я явно быстрее, чем говорила, потому что несмотря на мечущиеся в голове мысли, по-прежнему стояла истуканом посреди поляны и пялилась на то, как ловко под его руками разгорается огонь.

Джемма, устав крутиться вокруг и обнюхивать всё подряд, побежала к Косте и боднула его под локоть. Он улыбнулся и погладил её.

– Как её зовут?

– Джемма, – нехотя ответила я и, не зная, куда деть руки, глубоко засунула их в карманы широких брюк.

– О, ты читала «Овода»? Или «Вешние воды»?

Я опешила от его наглости, хотя вопрос прозвучал совершенно обыденно, словно он спросил, завтракала ли я сегодня.

– Хотите устроить мне экзамен и поставить двойку? Не выйдет! Я читала оба произведения, но Джемму назвала в честь возлюбленной Артура Бертона.

– А есть у тебя любимая книга?

Костя не смотрел на меня. На перекладине над костром уже висел чайник, на траве стояли две металлические кружки. Я всё ещё злилась, но его вопрос поставил меня в тупик. Я не знала, что ответить, но ответить жутко хотелось. Пока я размышляла, он щедро насыпал в кружки молотого кофе и залил его крутым кипятком. Я почувствовала аромат даже на расстоянии в два метра. Боже, как давно я не пила кофе!

Прикрыв глаза от удовольствия, я моментально перенеслась в кофейню, за столик у панорамного окна, и увидела Егора, сидящего напротив. Он не отрывался от телефона, что-то листал, кому-то писал сообщения. Брови сошлись на переносице. Автоматически прихлёбывая остывший кофе из чашки, он не замечал ни меня, ни красоты остывающей осени за окном, ни людей вокруг. Сейчас я находилась в компании малознакомого мужчины, посреди леса, но мне было гораздо комфортнее, чем с бывшим парнем в тёплой и красивой кофейне.