Дитя любви
Шрифт:
— Это глупо!
— Да, с твоей стороны, с его же это весьма умно!
— Как ты ненавидишь его! Это потому, что я люблю его?
— Нет, моя ненависть гораздо старше'.
— Потому что он когда-то любил тебя?
— Карлотта, он не любит никого на свете, кроме себя самого! И любит себя он так сильно, что все остальное просто теряет значение!
— Значит, ты виделась с ним и, подумав, что он может рассказать мне о Венеции, решила опередить его? Когда ты была в Венеции, ты сказала ему, что вскоре у тебя появлюсь я?..
— Я не говорила ему этого, я вообще не говорила с ним… в Венеции. Меня похитили с бала-маскарада, к счастью, рядом оказался Ли, который спас меня.
— Тогда кто ему рассказал об этом?
— Он узнал как-то, но не знаю, как. Может, у него были люди, которые работали на него? Я так этого и не выяснила.
— И ты ненавидишь его за то, что ему все известно?
— Не за это… за многое другое!
— Тогда тебе лучше примириться с ним, потому что я собираюсь выйти за него замуж!
— Нет, Карлотта! Это невозможно! Ты слишком молода для замужества! Боже мой, дитя, да тебе нет еще и пятнадцати!
— Многие выходят замуж в пятнадцать лет: принцессы, королевы…
— Здесь совсем другое дело!
— Почему? Ты любила моего отца, а я люблю Бо!
— Но он старше тебя! Он, по меньшей мере, на двадцать лет тебя старше!
— Да хоть на сорок! Он самый прекрасный мужчина, что я когда-либо видела, и я выйду за него замуж!
— Нет, Карлотта! Ты не можешь выйти замуж без родительского согласия!
— Очень шаткий аргумент, учитывая, что я только сейчас узнала, кто мои родители! Ты только что призналась, что ты — моя мать!
Это глубоко ранило меня, будто все эти годы я совсем не обращала внимания на нее!
— Карлотта, пойми меня: все, что я делаю, только ради твоего же блага! Ты не можешь выйти замуж за этого человека… — я ухватилась за первую попавшуюся возможность. — ., пока что!
— И сколько ты хочешь, чтобы я ждала? — сразу спросила она.
— Пока тебе не исполнится шестнадцать!
— Это слишком долго!
— По меньшей мере, шесть месяцев, — уступила я.
Это она вроде бы приняла. «Время, — подумала я. — Время нам поможет! Есть еще надежда!"
— Хорошо, — сказала она. — Шесть месяцев мы, может, сможем подождать!
Я ужасно устала и была глубоко несчастна: случилось то, чего я больше всего опасалась. Но хоть она теперь знала все! Как будто камень упал с моих плеч!
Я пошла к Харриет и сказала:
— Я все рассказала Карлотте, и теперь она знает! Харриет кивнула.
— Это хорошо! — сказала она.
— А теперь, Харриет, я хочу вернуться в Эверсли, я больше не могу оставаться здесь и дня!
Она с пониманием взглянула на меня, что бывало очень редко.
— Мы уезжаем завтра же, — сказала она.
На следующий день мы отправились в Эверсли. Карлотта хмурилась и почти не разговаривала со мной. «Во всяком случае, — подумала я, — какое-то время она не будет с ним встречаться. Естественно, Харриет не приглашала его в Эйот Аббас, а я уж прослежу, чтобы в Эверсли он не появился».
Сначала мы заехали в Эйот Аббас, и меня очень опечалило, когда Карлотта сказала, что пока она побудет там, а в Эверсли приедет попозже. Я одна вернулась в наш замок.
Теперь мне придется рассказать матери о рождении Карлотты. Тайна уже была раскрыта, и я хотела, чтобы она услышала рассказ сначала от меня.
Увидев меня, мать встревожилась. Она сказала, что я не очень хорошо выгляжу: не засиживалась ли я в Лондоне допоздна? Я сказала ей, что я подвернула там ногу, и она решила позвать Салли Нулленс, чтобы та взглянула на нее.
Салли потыкала ногу, покачала головой и сказала, вот к чему приводят всякие поездки. Но, как ей кажется, с ногой все в порядке, и, чтобы успокоить ее и мать, я клятвенно пообещала, что не буду много ходить некоторое время.
Мать проводила меня в спальню, и это дало мне возможность остаться с ней наедине. Разговор я начала так, как и с Карлоттой.
— Я должна кое о чем с тобой поговорить! Она сразу взволновалась:
— В чем дело, моя дорогая? От ее нежного голоса на мои глаза навернулись слезы. Я поспешно смахнула их.
— Боюсь, это будет большим потрясением для тебя, — сказала я. — Мне было стыдно, что я храню все это от тебя в секрете, но я боялась признаться. Я боялась причинить тебе боль!
Она выглядела изумленной до глубины души:
— Моя дорогая, ты заболела? Прошу тебя, не тяни! Разве ты не видишь, что пугаешь меня?
— Нет, я не больна, но много лет назад со мной кое-что произошло: у меня родился ребенок! Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Карлотта — моя дочь! — быстро промолвила я и рассказала ей все: как я любила Джоселина, как мы хотели пожениться и как его забрали от меня.
— О, мое милое дитя! — воскликнула она. — Тебе следовало бы обратиться ко мне, это я должна была присматривать за тобой!
— Харриет предлагала это.
— Харриет! — В глазах ее мелькнула вспышка гнева. — Вмешалась Харриет! Я и ты тихонько уехали бы в какую-нибудь маленькую деревушку, на север, туда, где нас не знают! Харриет! Венеция! Как это похоже на нее!
— Я очень благодарна ей! Она мне так помогла, когда притворилась, будто Карлотта — ее ребенок!
— Сумасшествие, типичная мелодрама!