Чтение онлайн

— Бабушка. — Радостно прячу перепачканное лицо в пышных складках ее плаща.

— Лекс, — улыбается она, ласково проводя рукой по моим мокрым волосам, — ну, признавайся, что ты опять натворила, маленькая негодница?

— Из дома сбежала, — честно отвечаю я.

— Опять? — иронично приподнимает бровь бабушка.

— Не опять, а снова, — поправляю ее, — вот только возвращаться туда больше не собираюсь! После того, что я увидела на чердаке…

Бабушка меняется в лице.

— Так ты все узнала, — тихо, словно про себя, комментирует она.

— Узнала, — поддакиваю несмело.

— Что ж, значит, время пришло…

— Для чего? — интересуюсь я.

Бабушка обняла меня за плечи:

— Пойдем домой. Это не минутный разговор.

За моей спиной раздается приглушенный стук копыт — жеребец, хромая, по привычке двинулся к конюшне, и у меня не было причин волноваться за него — о нем есть кому позаботиться. Так же, как и обо мне.

Мы вошли в замок под мягкий аккомпанемент звонкоголосых дождевых струй. Бабушка слегка подтолкнула меня к лестнице.

— Ступай переодеваться, — как-то отстраненно произнесла она, — а потом, если у тебя еще остались силы, зайди в мою комнату. Нам предстоит о многом поговорить…

Мне не нужно повторять дважды — я живо мчусь к себе в комнату, моментально моюсь и, переодевшись в любимую старую пижаму, отправляюсь в бабушкину комнату. В коридоре по детской привычке громко шаркаю и шлепаю тапками, чем довольно часто пугаю любителей прогуливаться по замку в поздний час.

Помнится, один такой забавный случай произошел с Максом, когда он приехал меня навестить и, поддавшись на ласковые уговоры гостеприимной хозяйки, остался ночевать. Вечером я, как всегда, отправилась к бабушке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, а мой друг, услышав шарканья, явно принял меня за неприкаянную душу и пулей вылетел из своей комнаты, по уши завернутый в простыню, бледный, перепуганный и отчаянно голосящий. Я, в темноте налетев на Макса и по глупости приняв его за привидение, тоже завопила от страха что было сил. Прибежавшая на наши дикие завывания бабушка хохотала до колик в животе!

Весело хмыкнув, я прошлепала к двери, но, взявшись за ручку, почему-то резко посерьезнела. Неужели сейчас все станет ясным?.. Бесшумно проскользнув в комнату, вопросительно гляжу на бабушку, которая сидит в кресле-качалке напротив камина и задумчиво наблюдает за весело резвящимися язычками пламени.

— Присаживайся, милая, — кивает мне (волшебница?..).

Я послушно юркаю в любимое большое кресло и, свернувшись там клубком, настороженно смотрю на нее. Казалось, она что-то старательно обдумывает, собираясь с мыслями…

— Тебе правильно кажется.

От изумления подпрыгиваю на кресле.

— Ты что, читаешь мои мысли?! — воскликнула я.

— Это не так уж и трудно, — улыбается она, — у тебя все на лице написано.

Я хмурюсь и старательно придаю своей физиономии нейтральный вид, но бабушка успокаивающе качает головой. В ее глубоких глазах рассеивается дымка задумчивости, уступая место заботливой улыбке.

— Лучше расскажи мне, как получилось, что ты все узнала.

— Что — все? — настораживаюсь я.

— Не хитри, — грозит бабушка. — Рассказывай, а остальное я разъясню, как только разберусь в том, что ты уже успела подслушать.

— Значит, так, — охотно принимаюсь за рассказ, — началось все с того, что сегодня рано утром мама случайно засекла меня, когда я возвращалась с концерта… — Услышав это, бабушка неодобрительно хмурится и качает головой, а я, как ни в чем не бывало, продолжаю: — А днем папа явился выяснять отношения, но мне пришлось удрать от него через окно, чтобы успеть на встречу с Максом…

— И как он? — перебивает меня бабушка, оживившись.

— Ты бы его сейчас не узнала! — При воспоминании о недавней встрече я тоже оживляюсь.

— И что случилось с тем маленьким, вертким, босоногим мальчишкой, который воровал у меня сливы? — улыбается она.

— Он вырос! Мы с ним всегда были одного роста, теперь я ему до плеча еле достаю, — отвечаю с некоторой досадой, — и верткости в нем сильно поубавилось, и босоногости… — добавляю с грустью.

— Повзрослел, — кивает бабушка, — когда же и ты, наконец…

— Мечтать не вредно, — фыркаю я.

— В общем, он у нас теперь жених, — делает она вывод, едва заметно прищурившись.

— Угу, — киваю, не заостряя внимания на ее словах. Все вокруг считали нас идеальной парой, но только не мы с ним, и не я в частности. Для меня Макс всегда был и будет только лучшим другом, верным товарищем и старшим братом.

— Ладно, мы отошли от темы, — вспоминает бабушка.

— Да, так вот, — я принимаюсь рассказывать дальше, — вернувшись, я застала их в своей комнате: они сидели в засаде и, чтобы скоротать время, выясняли отношения. И… я, честно, не хотела подслушивать, это вышло случайно! А куда мне, по-твоему, было деваться с узкого карниза? К тому же я думала, что они скоро уйдут… А они все не уходили, так что пришлось, мне линять куда попало…

— На чердак? — уточняет строгая слушательница.

— Ну да, — пожимаю плечами, — он оказался ближе всего, потому как в лес мне топать не хотелось, в подвале прятаться — тоже, а появись я в других комнатах — не миновать скандала. Я и полезла на чердак… Подумать. Кто же знал, что там столько всего интересного хранится…

— И что же?

— Гусеницы сушеные всякие, — морщусь я, — пауки, здоровенные котлы, книга какая-то огромная…

— Ты ее листала? — хмурится бабушка.

— Нет, конечно! — с возмущенным видом нагло вру я. — Ее же черта с два откроешь!..

— А если честно? — На лице моей бабули — полнейшее спокойствие. Ну не умею я ее обманывать…

— Читала, — вздохнув, опускаю глаза, — и даже одно заклинание про хранителя разобрала…

— То-то я думаю, чего это он вертится у тебя за плечом, — подметила она, усмехнувшись. — Ифрит!

— Да? — Хранитель с кислым видом вынырнул из-за моего левого плеча.

— А ну, марш отсюда, — спокойно велит бабушка, и джинн моментально растворяется в воздухе, а она смотрит на меня: — Продолжай.