Чтение онлайн

— Да ладно тебе, — продолжает Синг уже гораздо тише, хвостиком следуя за Тонгом в сторону бассейна. — Серьёзно…

Сейчас Синг похож на большого пса, выпрашивающего сахарную косточку у хозяина. На пса, умеющего пользоваться мобильником и ходящего в университет. Потому как ещё утром, узнав, что Тонг пришёл на занятия, Синг принялся забрасывать его сообщениями в лайне и грозился явиться в обед лично. От последнего, впрочем, Тонга спас профессор, задержавший его после лекции, и нежелание куда-либо идти в оставшееся от перерыва время.

Зато теперь от Синга, похоже, никуда не деться.

Только вот… Тонгу нечем утолить любопытство друга.

Сад он не рассмотрел, вечером — из-за начавшегося ливня, утром — из-за нехватки времени, а внутри…

«Что мне тебе сказать? „Знаешь, друг, у него, кажется, водятся призраки“? Или… „Пи Ноку снятся кошмары“? Это дело самого Пи Нока. И если уж ему я ничего не сказал…»

Тонг косится на надувшегося друга и повторяет то, что уже сказал ранее. Только на этот раз чуть дополняет, чтобы дать Сингу хоть что-то, при этом не говоря ничего лишнего:

— Просто нечего рассказывать. Большой дом, окруженный садом, как любят рисовать в лакорнах. Внутри всё лаконично и строго, чёрно-бело. Лишь комната светлее и выглядит теплее.

— А…

— Еда как у всех, — не давая другу задать вопрос, отзывается Тонг, принимаясь разминать отзывающиеся лёгкой ломотой мышцы, прежде чем им об этом напомнят старшие.

Пи Най, увидев это, одобрительно кивает и, пройдя мимо, отвешивает подзатыльник прохлаждающемуся Сингу.

— Не отставай! Через пять минут построение.

— Нет, серьёзно, — понизив голос до шёпота, продолжает Синг, как только Най отходит подальше, а в радиусе пары метров рядом с ними никого не оказывается. — Ты ночевал в доме нашего спонсора, в… А, кстати, комната была гостевая или?..

Синг щурится, становясь похожим на заметившего мышь кота, и Тонг со вздохом признаётся:

— В его комнате. Спал на диванчике.

Врёт. Тонг прекрасно это знает, поэтому тут же принимается делать повороты корпусом, избегая пристального взгляда прищуренных глаз. Не то чтобы он не умел врать, просто… Не любил, предпочитая лжи честность или молчание.

— Построились! — требует появившийся у бассейна Ком и Тонг вздыхает с облегчением. Ведь это значит, что время расспросов прошло. По крайней мере, пока.

Подойти, надеть очки, повинуясь команде подняться на тумбу — Тонг делал всё это уже столько раз, что оно перестало цеплять создание. Однако сейчас… Пол под босыми ногами кажется неприятно холодным, как и поверхность тумбы, в воздухе тоже веет прохладой, будто спину облизывает сквозняком, а играющие на воде блики слепят глаза. Неприятно и неуютно. Не так как обычно…

Тонг хмурится, замирая на тумбе в ожидании следующей команды, а когда та звучит, наклоняется, касаясь пальцами холодного края. Голову немного ведёт, и он жмурится, вслушиваясь в окружающие звуки в ожидании…

Резкий звук свистка служит сигналом к действию и Тонг привычным движением отталкивается от тумбы. Мгновение полёта заканчивается в воде: непривычно прохладной и словно вязкой.

Тело знает, как надо девствовать и без него: мощные гребки вытаскивают его вперёд, уводя дальше от соперников, и только Синг плывёт где-то рядом. Тонг чувствует присутствие друга совсем близко, будто видит его.

Гребок, вдох, мгновение на то, чтобы посмотреть и убедиться — на соседней дорожке вровень с ним идёт Синг.

Тройка гребков, выдох и стайка пузырьков разбегается в испуге, растворяясь в воде.

Стенка бассейна оказывается совсем близко. Всего один рывок и Тонг уходит в разворот.

Дыхание сбивается внезапно, а вслед за этим сбивается и сам Тонг, делая вдох на счёт три, а выдох почти сразу…

Вдох.

Тонг выравнивается, возвращаясь в привычный ритм.

Вода мутнеет и словно бы становится гуще. Двигаться это не мешает, однако, привычные очертания расплываются перед глазами, дно под Тонгом будто бы отдаляется, обрастая илом, а вокруг…

Стайка пузырьков воздуха срывается с губ Тонга, устремляясь вверх, тогда как он сам сбивается на очередном гребке, словно спотыкаясь, и замирает.

В мутной воде проступают очертания города. Широкие улицы, каналы, светлые дома с сияющими, будто отражающими невидимое солнце крышами.

Новая струйка воздушных пузырьков срывается с губ.

Прямая улица заканчивается широкой лестницей, в самом конце которой…

Дворец. Никак иначе у Тонга язык не поворачивается его назвать.

Белые, будто жемчужные стены, отливающие золотом многослойные и многоскатные крыши, арочные окна и резьба. С этого ракурса невозможно рассмотреть всё, но даже от того, что предстаёт перед глазами, перехватывает дух.

Сердце сбивается с ритма, пропуская удар и тут же ускоряясь. Новая струйка воздушных пузырьков, подобно стайке мальков, устремляется к поверхности воды, а Тонгу внезапно перестаёт хватать воздуха.

Тёмная тень скользит в воде, подобно заприметившей добычу огромной змее: быстро и неумолимо приближаясь. Тонгу даже кажется, что он видит её глаза: яркие зелёные всполохи…

В груди становится тесно, а горло сдавливает…

Чужие прикосновения приходят прежде, чем Тонг вспоминает, где находится. Крепкие руки перехватывают поперёк груди, утягивая его вверх, и картинка сияющего золотом города, как и огромный устрашающий змей, растворяется в светлеющей до прозрачности воде.

Мгновение и Тонг оказывается на поверхности. Раздирающие от недостатка кислорода лёгкие наконец-то получают свой долгожданный глоток. Тонга, как котёнка, вытаскивают из воды, а вокруг появляется столько лиц, что голова у него идёт кругом.