Чтение онлайн

Янника встала.

Лео закончил, матрасы и резиновые покрышки тлели, дымили вовсю. Он повернулся к ней, велел надеть шахтерскую лампу и бежать что есть духу.

Она спешила за ним следом по коридорам, которых никогда не видела, проходы сужались, потолок опускался все ниже. Когда Лео остановился, оба они не могли выпрямиться во весь рост, и она не сразу разглядела дверь в стене. Он перебрал ключи на связке, попробовал один, другой — подошел только третий. Такого узкого соединительного коридора она до сих пор не видела и сначала отказалась идти, но, когда Лео, раздраженно жестикулируя, хлопнул по стене, подчинилась, поползла, царапая колени о шероховатый пол и плача, когда он подталкивал ее вперед. Тесно, не более полуметра в ширину и столько же в высоту, она легла и ползком одолела последний участок, локти кровоточили, грудь упиралась в твердый бетон, но она уже ничего не чувствовала.

Выход закрывала серая плита. Она прижалась к стене, Лео подполз и лег рядом, в руке у него был ключ.

По ту сторону оказалась обыкновенная комната.

Она встала, огляделась. Свет лампы скользнул по стенам, по полу.

Школьные столы. Стулья штабелями, друг на друге. Пустые пыльные книжные стеллажи.

Они выбрались из туннелей.

Свен Сундквист держал в руках два одеяла, которые не успели загореться. Он лег на землю, старался потушить огонь, этот костер был невелик, и они погасили его, раскидав горящие поддоны и картонные коробки. Дым, напротив, набирал силу, не давал дышать, Свену было страшно, и, бросив короткий взгляд на четверых полицейских, он убедился, что в этом не одинок.

— Внимание всем! — Рация толчками выплевывала голос Гренса. — Внимание всем! Прекратить операцию!

Тот, кто не знал Эверта Гренса, истолковал бы его тон как злость. Но Свен слышал другое — страх, только выраженный иначе.

— Отходим наверх. Повторяю. Прекратить операцию, все наверх. Немедленно.

Страх.

У Эверта тоже.

Он вернулся назад, туда, где было что-то вроде подземного перекрестка. Коридоры, которые сходились и расходились в четырех направлениях.

Дым наступал со всех четырех сторон.

Эверт Гренс всем телом прижимался к земле. Нога болела, когда он подтягивал ее под себя. Четверо полицейских были где-то позади, он не видел их, но слышал, как они ползут по полу туннеля.

Им надо наверх, во что бы то ни стало.

Через несколько метров обнаружился боковой коридор. Они подползли туда, стали на ноги и побежали, не тратя времени на соблюдение требований безопасности, согласованных на инструктаже.

Бежали, пока вновь не наткнулись на дымовую стену.

Они подождали несколько минут, пока не убедились, что в узком соединительном коридоре никого нет. Янника быстро поняла то, что Лео давно знал: столы, стулья и стеллажи в этой комнате принадлежали школе. Стоило пошевелиться, как вокруг поднимались тучи пыли, и оба они не один раз чихнули, раздвигая преграды и пробираясь к двери. В коридоре было темно, хотя гораздо светлее, чем в туннелях, так что они погасили свои лампы и шмыгнули к видневшейся поодаль лестнице.

Лео двигался очень уверенно, он бывал здесь много раз.

Она следовала за ним, дрожь вмиг прекратилась, она чувствовала себя защищенной, полагалась на него, всегда могла за ним спрятаться.

Они бродили по большому, пустому, темному зданию, тихонько поднялись на два этажа вверх, из нижнего подвала на первый этаж.

Лео взял ее за плечо, осторожно повел к двум окнам с видом на школьный двор и небольшой переулок и показал на дым, поднимавшийся от асфальта.

Мы мечемся, как крысы в темноте.

Эверт Гренс, злой, напуганный, взмахнул рукой, показывая на дымовые стены:

— Этими окаянными кострами они помогают убийце.

Комиссар понимал, что они проиграли, что находятся в смертельной опасности и должны за несколько минут отыскать выход. Он опять взмахнул рукой, когда ближайший к нему полицейский показал на выемку в потолке.

Выход.

Лестница над головой вмонтирована в узкую круглую цементную трубу.

Гренс подпрыгнул, вытянув руки, уцепился за нижнюю ступеньку и стал подтягивать вверх свое грузное тело, а двое полицейских старались приподнять его. Тяжело дыша, он продвигался в узком пространстве, опираясь на скользкие металлические скобы, грудь свело судорогой, но он уже одолел пять-шесть метров, когда послышался резкий звук.

Короткий хлопок пистолетного выстрела.

Единственный выстрел.

Из полицейского оружия.

Он замер. Надо вернуться. Надо опять спуститься вниз.

Нащупав ногой нижнюю ступеньку, он почувствовал какую-то помеху. Обернулся и увидел, что следом за ним, отчаянно кашляя, поднимается один из полицейских, а внизу наползает иссиня-черный дым.

Назад уже не повернешь.

Лео по-прежнему держал ее за плечо, он был возбужден и улыбался, нервно потирая ладонью подбородок. Они ждали у большого окна Фридхемской школы, свет уличных фонарей красиво играл на снегу. Школьный двор был пуст, жилые дома вокруг без признаков жизни.

Внезапно крышка одного из канализационных колодцев посреди асфальта сдвинулась, оттуда повалил густой дым, заполонивший чуть не весь двор.

Мужчина в форме и белой каске выбрался наружу, дым повалил еще гуще, затем вылезли трое людей. Все они, кашляя, стащили с себя каски и сели прямо на тротуар, а вокруг уже толпились любопытные, хотели посмотреть, что за чернота ползет из дыры в земле, и гардины на окнах колыхались, двигались — встревоженные жильцы тоже пытались понять, что происходит.

В большой церкви становится холодно, зима проникает внутрь, вместе с вечерним мраком снаружи крепчает мороз.

Несколько минут назад девочка обернулась.

Ей нельзя там оставаться.

Фраза, повторенная дважды.

Сильвия слышит ее дыхание. Глубокие вздохи, которые словно бы учащаются, становятся все возбужденнее.

Слова так и витают в пространстве между ними.