Чтение онлайн

Ровный пол спускался вниз двумя высокими ступенями к овальному углублению, где располагалось место встреч и заседаний членов совета. Присутствующие были одеты в самые разнообразные, несколько сбивающие с толку одеяния: на рубашках были вышиты цветные узоры, волосы украшены перьями, на предплечьях и лодыжках были повязаны нити из бусин и разноцветных камней. Многие из собравшихся были облачены в накидки, закрепленные на одном плече и ниспадающие почти до колен. У всех женщин в носу были тяжелые жадеитовые кольца — у всех, кроме одной.

У них были совершенно другие лица, широкие в скулах, красноватого или бронзового оттенка. Они не были похожи на вендийцев, но в каждом из этих лиц она видела наследственные черты, передавшиеся Сангланту. Ее ожидали не более тридцати человек в просторном зале, где могло поместиться больше сотни людей, но странным образом помещение казалось наполненным до отказа, будто тени тех, кто когда-то стоял здесь, и тех, кто будет тут в будущем, заполнили свободное пространство.

Царила полная тишина.

Лиат встала под крыльями орла, чье изображение было высечено на каменной арке, ведущей в тоннель. Все собравшиеся в комнате внимательно изучали ее. Но даже когда она сравнивала их неумолимые, даже враждебные выражения лиц с ядовитым взглядом Хью, она больше не впадала в беспомощный ужас. Она прошла через пламя и осталась жива.

Старейший выступил из-за спины Лиат, негромко покашливая.

В центре овала на каменном кресле, высеченном в форме орла, восседала беременная женщина, одетая в великолепную мантию из перьев, прикрывающую ее плечи. Волосы ее были уложены сзади плотным узлом. Единственная из всех женщин, она не носила жадеитовое кольцо. За спиной у нее возвышалось золотое колесо, замершее без движения, поскольку здесь, в каменном чреве земли, не было ветра. Изумрудные перья, украшающие колесо, мерцали исходящим от них зеленоватым светом. Женщина в мантии из перьев подняла руку и жестом поманила к себе Лиат.

— Я здесь, — произнесла Лиат в ответ на это. Она сделала большой шаг вниз, потом еще один и встала на том же уровне, что и остальные. Подняв обе руки вверх, она раскрыла их, показывая, что они пусты. — Я пришла безоружной, согласно вашему обычаю. Со мной пришел Старейший — подтвердить, что я не желаю причинить вред вашему народу. На языке моих людей меня зовут Лиатано, я пришла в поисках знаний…

Эти слова словно вселили жизнь в замершую толпу.

— Изгнать ее! — вскричала Белое Перо, женщина, которая приходила к Старейшему. — Как посмела она произнести имя нашего древнего врага в стенах этой комнаты?

Особый амулет из белых перьев, вплетенный в ее волосы, закачался из стороны в сторону, будто в ответ на разгневанные речи. Слова эти тут же подхватили остальные, так что хор из множества разных голосов заполнил комнату, все говорили быстро, и Лиат не успевала заметить, кому принадлежат те или иные слова.

— Это предательство! Убить ее немедленно!

— Нет, я желаю услышать, что она скажет.

— Мы не можем доверять ни одному представителю человечества…

— Нас не так много, а их сотни и тысячи. Если мы не найдем с ними взаимопонимания сейчас, то, несомненно, все погибнем.

— Я хочу знать мнение Старейшего, который привел ее сюда без разрешения совета. Женщина-человек — ничто для нас, каким бы злом ни было ее имя. Старейший должен предстать перед советом и его праведным решением.

Один из членов совета, воинственно настроенный, вышел вперед. Трудно было не обратить на него внимание, поскольку это был очень привлекательный мужчина, одетый лишь в замысловато закрепленную набедренную повязку и бледную накидку, ниспадающую до колен; единственным его украшением была деревянная маска, вырезанная в форме рычащего кота, сдвинутая назад. У него был могучий низкий голос.

— Обращаюсь к вам, братья и сестры: пусть она будет первым человеком, чью кровь мы прольем. Пусть это, а также память о том, кто помог уничтожить нас, вселят в нас силы, и мы будем готовы идти сражаться, чтобы вернуть то, что когда-то принадлежало нам.

— Тихо! — В то же мгновение все замолчали. Крылатая Мантия не поднялась со своего каменного кресла. Она сидела, скрестив ноги, и ее огромный живот был наполовину скрыт каменной головой орла, возвышающейся над полом. Накидка из перьев покрывала крылья птицы, что создавало впечатление, будто эта женщина отчасти неземное создание. Из-под легкой рубашки выступала грудь, полная и округлая, и внезапно Лиат пронзила такая острая зависть, что ей с трудом удалось справиться с выступившими на глаза слезами.

Где сейчас Блессинг? Кто заботится о ней? Женщина в накидке из перьев положила руку себе на живот.

— Помните, что это дитя будет первым, рожденным на Земле со времени нашего изгнания. Неужели ему суждено родиться и узнать только войну или, быть может, также и мир?

— Ты приняла совет Нетерпеливой близко к сердцу! — прорычал Кошачья Маска. — Она позабыла, что значит быть верной своему народу, ради того, чтобы быть среди людей. Ты знаешь, что она делала там!

— Ты в ярости только потому, что она выбросила твое копье из своего дома! — выкрикнул другой молодой мужчина, недобро рассмеявшись после этих слов. На нем была маска в виде головы ящерицы. — Ты очень гордишься этим копьем, и ее поступок заставил тебя задуматься, что другой мужчина — не просто другой, а человек — может принести свое копье к ней в дом!

Это оскорбление повлекло за собой недобрые насмешки стороны других собравшихся, и двое мужчин сцепились между собой, так что только крепкий старец, вставший между ними, смог прекратить эту стычку.

Одетый более скромно, чем другие мужчины, в тунике, прикрывающей грудь, подобно женщинам, он отличался от остальных, на шее у него было ожерелье из нижних челюстей, а из каждого уха свисали серьги в форме небольших черепов.

— Нетерпеливая предпочла переговоры войне. — Коснувшись молодых мужчин одним лишь пальцем, он оттолкнул их в разные стороны, будто они весили не больше, чем новорожденные дети.

— Мы не можем вести переговоры с человечеством, — возразила Белое Перо.

— Но что ты предлагаешь нам делать? — спросила пожилая женщина обманчиво сладким голосом. — Нас становится все меньше. Сколько детей осталось среди нас, и многие ли из нас все еще способны выносить и родить дитя? Когда-то наши племена населяли целые города, теперь же мы вынуждены жить среди холмов, на умирающих полях. Там, где прежде стояло десять человек, остался один, и вскоре нас можно будет пересчитать по пальцам, и когда мы вновь вернемся на Землю, мы будем слишком слабы. Мы должны достигнуть соглашения с человечеством.