Чтение онлайн

Кэл подоспел в это время к Алану, и вместе они отражали удары других воинов, стараясь посеять панику. Пытаясь остаться в живых, Ярость бросилась вперед на врагов, и Алан потерял ее из виду. Горе все еще катался по земле, неистово расцарапывая свою морду.

Кэл был храбр, но неопытен. Его нерешительность ослабляла их, и только присутствие скролинов не позволяло врагам одержать победу. Но многие воины-скролины уже были повержены. Алан легко мог отличить, кто из них был ранен, а кто убит. Эти знания помогали ему представить все поле, охваченное битвой, ведь ему нужно было самому остаться в живых, не дать погибнуть товарищам и пробраться сквозь ряды противника, чтобы спасти Адику. Рядом с ним не было Повелительницы Битв. Он не хотел убивать, мысль об убийстве была ему противна. Но вот он отражал и наносил удары, спасая Кэла от неминуемой гибели и отталкивая упавшего скролина с вражеского пути; схватка была точная и ясная, поразительно предсказуемая, казалось, время застыло на месте.

Все становилось совершенно очевидным, гораздо легче было отражать удары. Ребенком он так любил разглядывать фрески, украшавшие стены церкви:

Падение древнего города Дарра под натиском диких всадников. Роковое сражение Аукселлеса, в котором племянник Тейлефера и его воины отдали жизни, но спасли империю. Великолепная победа первого короля Генриха над куманскими захватчиками па реке Элдар, где его незаконнорожденный сын Конрад Дракон завел свой конный отряд прямо в гущу куманов, разбив их ряды и отбросив врагов назад в их собственные земли.

Поле сражения стало похоже на один из гобеленов. Вместо неразборчивого хаоса он видел прекрасное творение художника: каждый воин был настолько понятен для него, будто он смог заглянуть к нему в разум. Он знал, кто был испуган, а кто сомневался, кто был новичком в военном деле, а кто прошел немало битв. Он знал, кто готов убежать, а кто погибнуть.

Воительница, стоящая перед ним, не хотела сражаться; она не желала иметь ничего общего с людьми, считая неблагоразумным нарушать границу с Землей. Другой воин, атакующий Кэла, был молод и отважен, но боялся людей, что давало Кэлу некоторое преимущество. Алан шагнул вперед, чтобы отразить удар копья, направленного на Кэла, который настолько засмотрелся на кувыркающегося по земле Беора, что был не способен дать достойный отпор. В то же самое мгновение женщина-воин пыталась рукоятью меча нанести Алану удар по голове, но он резко отбил его своим щитом. Алан прошелся древком копья по ногам молодого воина, зацепив его, и тут же ударил острием в лоб старого воина. Оба упали на землю.

Кэл громко вскрикнул. Вражеская линия была разбита. Освободившись от охраны, Адика низко пригнулась и бросилась бежать вдоль стены к пещере, в тень.

Женщина, поверженная Аланом, пыталась подняться. Но он, положив ладони ей на грудь, с силой вжал ее в землю. Ее глаза расширились и вспыхнули зеленым светом, подобно нефриту, ярко и проникновенно. Такие глаза были у Сангланта, потрясающие своей невообразимой силой, словно драгоценные камни. Они пристально смотрели друг на друга, он — восхищаясь ее красотой и ужасаясь ее жестокости, она в замешательстве, переходящем в удивление и уважение. Без слов Алан поднялся и дал ей возможность уйти. Она вскочила и начала отступать, пытаясь утащить за собой молодого воина. Ярость, невредимая, кувыркалась у ног Алана.

Беор оказался не так удачлив. Белое Перо с силой ударил его в плечо, так что он отлетел назад, и прыгнул ему на ноги, оглашая помещение неистовым криком. Его воины — кто был еще в запале борьбы, кто уже потихоньку отступал — соединились все вместе в крепкую линию, прикрывая собой раненых.

Но где Адика?

Скролины, многие из которых истекали зеленоватой кровью, ожидали в гробовой тишине, будто не умели или разучились говорить. Алан чувствовал, что они тянули время, задерживая врагов. Ждать… Но чего?

Беор поднялся на ноги, поскальзываясь в собственной крови, пошатываясь, он добрел до Кэла. Адика, вырвавшись из объятий врагов, спешила добраться до своих товарищей, цепляясь за мертвые тела, порой спотыкаясь и падая.

Что-то озлобленно выкрикивая, воины в масках вновь атаковали четырех людей и оставшиеся полдюжины скролинов. Битва стремительно возобновилась с новой силой. Связанными руками Адика пыталась схватить копье, но не удержала его, и копье покатилось по земле. Во второй раз она зажала его между пальцев и подняла, как раз вовремя, чтобы успеть отразить нападение. Тяжелый меч опустился на спину Кэлу, когда тот в замешательстве отвернулся на доли секунды от врага, но деревянный каркас, прикрепленный сзади, выдержал удар, защитив Кэла. Кожаный мешок обвис, рассеченный ударом пополам, и вся провизия вывалилась на землю. Один воин неудачно поскользнулся на сушеной рыбе и с грохотом упал на землю. Но остальные под командованием Белого Пера плотно наступали, пытаясь вернуть Адику. Кэл пошатнулся, теряя равновесие, и упал навзничь, зацепив Адику. Полусогнувшись, Беор бросился на врагов, несмотря на свою глубокую рану.

Куда исчезла та ясность, превратившая сражение в прекрасно сотканный гобелен? Раньше все казалось таким легким, в те короткие моменты, растянутые, словно нити, в непрерывном настоящем. Теперь Алан едва смог отразить удар командира, пытавшегося напасть на Адику, меч воина вонзился в его дубовый щит и остался в нем. Нигде не было видно Горя, Ярость, мелькнув в толпе, снова исчезла из виду. Когтистая лапа вонзилась в его ногу. Наверно, можно умереть дважды. Он был поражен, скорее от удивления, чем от страха.

И вдруг мир распался на части.

Свет растворился, и они погрузились в непроглядную темноту. Земля под ними вздымалась и опускалась. Кэл в отчаянии закричал. Звук его голоса, словно грохот грома, отдавался в их головах. Земля раскололась у Алана под ногами. Он пытался схватить Адику и оттащить ее назад, но, упав на колени, почувствовал, что неумолимо приближается к разверзшейся пропасти. Обжигающая волна поднялась из черных глубин, невидимая, но ощутимая, словно поток воздуха, подхваченный горячим ветром. Когда он открыл рот, пытаясь предупредить их, воздух ошпарил его язык. Он больше не слышал своего голоса в неистовом свисте ветра.

Вдруг он почувствовал, как челюсти крепко сжали его правую ногу. Собаки пытались удержать его, не дать соскользнуть вниз. Адика старалась найти точку опоры. Копье пролетело мимо него, коснулось ноги прохладным древком и понеслось дальше, исчезнув в бездонной трещине. Ему казалось, будто целую вечность он неумолимо приближался к пропасти, а Адика из последних сил пыталась схватиться за что-нибудь и удержаться вместе с ним. Напряженными до боли руками он пытался обхватить гладкий камень, но срывался и устремлялся вперед, запасной факел на поясе, сорванный порывом ветра, сильно ударил его по спине и исчез в темноте.

Маленькая рука схватила его за льняную тунику, потом за пояс. Сотни рук подталкивают, удерживают и тащат его назад. Он беспомощен в их крепкой хватке, спину больно царапает о землю.

Наконец Алан освободился от их цепких объятий, только одна рука все еще двигается по его телу, касаясь кожи острыми когтями. Чье-то дыхание, терпкое, странного резкого запаха, щекочет ему лицо. Кто-то царапал когтями его правую руку, сжав и так сильно скрутив кожу, что Алан закричал. Кровь хлынула из раны, проколотой острыми когтями. Прохладная тяжесть охватила его руку. Тут же он почувствовал, что рядом крутятся собаки, обнюхивая и вылизывая его. Существо, причинявшее ему боль, исчезло.