Чтение онлайн

Взгляд «ковбоя» сразу подобрел. Морщины на лице разгладились.

— Марьюшка, ну-ка по-быстрому нам что-нибудь спроворь.

Женщина начала торопливо накрывать стол, выставила на него бутылку водки. «Опять, — мысленно простонал лейтенант. — Дашка меня убьет, если узнает!»

— А жених с невестой где? — деликатно осведомился Валентин.

— Невеста в комнате. Как и положено, перед свадьбой плачет. А жених… тоже там, где ему положено, — опять набычился отец Жанны, не зная, как вывернуться из щекотливой ситуации.

— Животом жених мается, — пришла ему на помощь жена, обласкав мужа при этом таким взглядом, что Валентин невольно поежился. — Наверное, съел чего-то не то.

— Да, городская пища — такая дрянь, — закивал Валентин, — кого хочешь пронесет. Не то что в деревне.

— Дело говоришь, — одобрительно кивнул «ковбой». Морщины на его жестком, грубом лице еще больше разгладились. — У нас в деревне все свеженькое, натуральное, на навозе взращенное!

— Огурчики, помидорчики, и все только что с грядки, — согласился Валентин, уставившись на тарелку с малосольными огурчиками, которую хозяйка выставила на стол.

— Сразу видно рабочую косточку, — усмехнулся старик, — деревню небось только на картинках видал. Зима на дворе. Какие грядки? А это вообще прошлогодний засол. О прошлом годе огурцы знатно уродились. — Константин Федотович взялся за бутылку, но Валентин поспешил накрыть свою стопку ладонью.

— Вы уж извините, но я за рулем, — решительно сказал он. — И вообще, я это дело не уважаю.

— Гм… молодец. — Константин Федотович передал бутылку жене, и та поспешила убрать ее обратно в холодильник. — Я вообще-то тоже в завязке. А тут такое дело… — «Ковбой» покосился на дверь, ведущую в комнату, в которой, затаив дыхание, сидела Жанна, прислушиваясь к разговору. — …Оно и к лучшему. Лучше воздержаться. Значит, из мастеровых, говоришь, будешь?

— Из них. Теперь, правда, я по другому профилю работаю.

— Это по какому такому профилю?

Валентин сделал таинственное лицо. Константин Федотович вскинул брови, небезосновательно решив, что речь пойдет о чем-то жутко сверхсекретном. О чем-то таком, что не предназначено для женских ушей.

— Ну-ка, Марьюшка, оставь нас одних. И дверь поплотнее прикрой.

Марья Леонидовна послушно вышла и затворила за собой дверь.

— Ну так и что это за профиль? — спросил отец Жанны, как только они остались на кухне одни.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, — задумчиво сказал Валентин, — я хочу знать, как вы относитесь к новым веяниям и тому, что сейчас происходит в России.

— Как отношусь? — скрипнул зубами отец Жанны, и лицо его опять помрачнело. — Хреново отношусь! Одни воры да бандюганы вокруг. В какой кабинет ни ткнись, все в лапу смотрят: а сколько дашь? Ух, я бы тех, кто СССР профукал… — Константин Федотович, не сдержавшись, грохнул кулаком по столу так, что на нем подпрыгнули тарелки. — В бизнесмены всем захотелось. Вот и зять мой будущий тоже бизнесмен оказался!

— Позиция в общем-то приемлемая. Но на зятя-то вы сильно не рычите. Ни он, ни я СССР не профукивали. Это вы, старики, державу под откос пустили, — осадил его Валентин.

— Что? — выпучил глаза отец Жанны.

— Что слышали. Мы с Ромкой, когда СССР разваливали, еще пешком под стол ходили. Нам даже в октябрятах побывать не удалось. Ну и какие к нам претензии?

Константин Федотович сразу сник. Тут ему крыть было нечем.

— Все равно этих захребетников на дух не переношу, — упрямо буркнул он, — они сами своими руками ничего не делают. Только все хапают, хапают, хапают. И этот… женишок. Жениться собрался, а разрешения у родителей не спросил!

— Новые веяния, любовь, — пожал плечами Валентин, — нет, я их, конечно, не оправдываю. Нехорошо поступили. Надо было сразу сказать. Но вы заметьте, они ведь первым делом заявление в ЗАГС подали. Официально, как муж с женой, жить хотят, а не собачью свадьбу в кустиках справлять. В наш развратный век такие порывы ценить надо. А то ведь сейчас больше как? Одну ночку в постели покувыркались, а наутро разбежались.

— Это да… — не мог не согласиться старик. — …Раз сразу в ЗАГС пошел, значит, серьезный человек, не балаболка.

— Вот именно, — оживился Валентин, — и намерения в отношении вашей дочери у него самые серьезные.

— Но скажи ты мне тогда… — Лицо «ковбоя» опять скривилось. — Как пацан, только что вернувшийся из армии, сразу кучей автосервисов обзавелся? Откуда такие деньги? Честно их не заработаешь. Можно только украсть. А я не хочу, чтобы моя дочь стала женой вора!

— Слышь, отец, — начал багроветь Валентин, которого такая упертость уже достала. — Я с Романом вместе в армии служил и видел его в деле. Мне-то повезло. Всего в паре легких операций участвовал. А Ромка в армию на год раньше меня попал и побывал в таких переделках, что тебе и не снилось. И он мой друг. Так что я не советую в моем присутствии его оскорблять. Последствиями чревато. Ты его боевые награды видел? — От злости Валентин невольно перешел на «ты».

— Он что, воевал?

— А тебе дочь про это не рассказывала?

— Нет.

— Ну так поинтересуйся. У нее или у него. Может, расскажет, каково это после боя двухсотых в вертолеты грузить. А двухсотые эти — твои товарищи, которые полетят теперь к родственникам в цинковых гробах. Он за родину кровь проливал, и не столь важно, за какую родину: СССР или Россию. Так что не тебе его судить и вором обзывать. Тем более что он не вор!

— Так у него, выходит, и награды боевые есть… — пробормотал старик.

— А ты как думал? Он все-таки, как и я, в спецназе служил.

— Неудобно получилось. — Константин Федотович пожевал губами. — Награды… уважаю. Но откуда же он все-таки такую прорву денег на свои сервисы взял? — Чувствовалось, что этот вопрос не давал ему покоя.

— Оттуда же, откуда и я, — твердо сказал Валентин.

— Откуда и ты… а откуда ты их взял и кто ты вообще такой? — Глаза мужчины вновь стали колючими.

Валентин вынул из кармана свое служебное удостоверение и предъявил его в развернутом виде Константину Федотовичу. Подавшись вперед, тот с минуту изучал его, потом откинулся обратно на спинку стула.