Дитя Зимы

«– В чём меня обвиняют?

– В том, что вы, такой как есть, от этого нет спасения»

Кали, приехал домой, и Джесси встретила его, и обняла.

– Что случилось?! У тебя синяки под глазом и на скуле!

– Я ещё ногу подвернул! – Весело сказал он.

– Кали!..

Жена посмотрела на его ноги.

– Ты подрался!..

Обескураженно посмотрела на него, – расстроилась:

– Ну как же ты так…

– Джесси!..

Кали, не ожидал, что любимая так огорчится.

Поспешил объяснить:

– Я не сдержался, – не смог!

Она грустно посмотрела на него:

– Это же из-за меня он так себя ведёт… переживает! За сестру!

Кали стало стыдно, стыдно и неловко.

Заупрямился:

– Я больше не буду терпеть, Джесси! Сыт по горло!

– Я понимаю, – Тихо сказала она, тихо и печально. – Ты не мальчик для битья…

– Да, Джесси, да!

Джесси ласково посмотрела на любимого, подняла руку, и погладила по щеке:

– Пойдём лечить твои синяки и ногу!

Лодыжку раздуло.

– Ты прикладывал лёд?

– Нет…

Кали, рассмеялся.

– Тренер выгнал из зала!

Джесси выразительно посмотрела на него, посмотрела неодобрительно:

– Вы вывели его из себя!

– Ты бы тоже меня выгнала? – Проникновенно спросил Кали.

Она засмеялась:

– Ну…

Джесси посмотрела Кали в глаза:

– Я не могу на тебя рассердиться… Только когда ты вредишь себе!

– Я не вредил!

– Знаю!

– Джесси!

Он взял её лицо в руки и прижался губами к губам.

Джесси почувствовала, как Кали напряжён, – натянут как струна.

Она поняла, что должна успокоить его, сделать всё, чтобы он расслабился, расслабился и забылся.

– Обними меня, Кали… Обними крепче!

– Ещё крепче?

Он заглянул ей в глаза, улыбнулся, погладил лицо.

– Я же тебя не отпущу, Джесси!

– Не отпускай! Никогда!

Джесси тоже взяла его лицо в руки.

– Я умру, если отпустишь!

– Джесси!

Кали, смотрел на неё, – не насмотреться!

– Отпустить тебя, значит умереть самому!

Джесси намазала лодыжку Кали мазью от ушибов и отёков, и наложила эластичный бинт, – не туго, но так, чтобы повязка чувствовалась, и нога не распухала сильнее.

Кали наблюдал за ней, и таял от удовольствия – Джесси о нём беспокоится и заботится!

– Где ты научилась так мастерски накладывать повязку?

Она смущённо заулыбалась:

– Хотела стать медсестрой…

– Почему не стала?

– Мама и тётя ушли из жизни и…

Джесси вздохнула, посмотрела на Кали, – ему в глаза:

– И я потерялась!

– Было тяжело. – Понял он.

– Ужасно. Было ужасно!

Джесси покаянно улыбнулась:

– Я даже пила алкоголь, чтобы стало легче, но… Я поняла, что с алкоголем только тяжелее…

– Это – депрессант, – Кивнул Кали. – Алкоголь – угнетает нервную систему!

– Ты так говоришь… – Удивилась она.

– Словно сам прошёл через это?

Кивнул:

– Прошёл, Джесси! И, как и тебе – мне там не понравилось!

– В алкоголе?

– В упадке духа!

Он вновь удивил её, этот человек, – поразил!

Захотелось сказать:

– Ты прав; я упала духом!

– Знаю, Джесси… Знаю!

Кали, задумался.

А потом:

– Многие так и отчаиваются, – не справляются, потому, что чтобы справиться… с собой! Надо хотеть жить – и всё-таки любить жизнь!

– И ты её любишь?

– Я люблю ту, что тоже ушла, для меня она – жива, я живу ради неё…

Он заглянул Джесси в глаза:

– И ради тебя. Любовь к вам обеим – спасительна!

Джесси помогла Кали дойти до кухни, – нога разболелась, пульсировала.

– Может, это не растяжение, а перелом? – Засомневалась она.

– Нет, я думаю, нет – я часто подворачиваю ноги, уже знаю, как это…

Кали сел на стул:

– Ногу надо держать выше, тогда – легче!

Джесси порывисто обняла его, прижала к себе, хотела то ли утешить, то ли уберечь от чего-то, – задохнулась от нежности.

– Мой милый Кали! Как я соскучилась!

– И я соскучился…

Он посмотрел на неё счастливыми, полными нежности, глазами.

– Хотел к Тебе!

– И я хотела!

Кали обнял Джесси, – обвил руками, прижал к себе.

– Ты расскажешь мне?

– О чём, малыш?

– О том, что произошло между тобой и Эухенией, почему ты так к ней настроен…

– Как, Джесси? Как я к ней настроен?

– Враждебно…

Джесси отстранилась, и посмотрела Кали в глаза.

– Нет ничего страшнее… Вражды!

Она погладила его, – голову, волосы.

– Вражда похожа на ненависть.

Он понял:

– Ты спрашиваешь; ненавижу ли я её?

Кивнул.

– Иногда!

– За что?

– У моих родителей был дом…

Кали посмотрел Джесси в глаза.

– Когда мама покончила с собой, мы всё потеряли.

Её глаза покраснели, – заплакала.

– Потом, когда появилась возможность что-то вернуть, оказалось, что дом купила семья Эухении, что они владеют им годы, и…

Отвёл взгляд, покачал головой – злился, переживал, досадовал, страдал.