Диверсанты из инкубатора
Шрифт:
– Да.
– По распределению попали в Речицу, где осуществляли охрану особо секретного объекта – арсенал химического оружия?
– Да.
– Написали рапорт и были переведены приказом в подразделение «Луганск» Главного разведывательного управления?
– Да.
– Были задействованы в спецоперациях за рубежом?
– Да. Вы читали мое личное дело. Почему спрашиваете?
– Поэтому и спрашиваю. – Матвеев повернулся к сейфу, открыл его, вынул старомодную папку и положил перед собой. Развязав тесемки, демонстративно перебрал несколько листов на скоросшивателе. – На руки я получил не досье, а вырезки. Я не нашел отчетов ни по одной спецоперации. Собирал дополнительную информацию по своим каналам. Вы надежны. Вы профи. Вам не нравится полковник Матвеев. Вы не в восторге от лучшего планировщика управления. В наших отношениях полный баланс. Итак, вы были задействованы в спецоперациях за рубежом. Назовите последнюю.
– В 2004 году был в двухнедельной командировке в Италии.
Матвеев и Тартаков обменялись многозначительными взглядами.
– С офицерами из какого итальянского ведомства вы напрямую контактировали?
Матвеев приготовился записывать.
– С полковником Пальмиро Сангалло из финансовой полиции.
– Пальмиро Сангалло?
– Да. Он руководил совместной спецоперацией по обезвреживанию международной преступной группировки.
– С офицерами таможни, пограничниками вы не контактировали? Одну секунду, я закончу предложение на бумаге.
– Нет. Операция по задержанию заняла считаные секунды. На подготовку ушло в общей сложности полгода.
– В каком аэропорту происходило задержание?
– В столичном.
– В Риме два аэропорта.
– Аэропорт Леонардо да Винчи, – уточнил Левицкий.
– В аэропорту Чампино вы не были?
– Никогда.
Матвееву не понравился тон разговора. Но он взял его намеренно. Полагал, что поставил Вадима Левицкого на место. Капитан относился к той категории людей, которые добрые отношения принимают как послабление и норовят сесть на шею. Левицкий едва ли не сразу выразил недовольство, едва «просклонял» основную группу и майора, группу обеспечения и полковника.
Также Матвеев ответил на вопрос: откуда у капитана Левицкого такой своеобразный гонор. И он озвучил свои мысли:
– Вы привыкли подчиняться, однако офицерские погоны принуждают вас отдавать приказы. Это нормально. Подчиняйтесь приказам майора Тартакова и полковника Матвеева, отдавайте приказы своим подчиненным – как командир диверсионной группы. Вопросы?
– Когда я познакомлюсь с бойцами из своей группы?
– Всему свое время. Не исключено, что ваше знакомство состоится в Италии. Ради соблюдения секретности я пойду на любые меры. Еще вопросы?
– Нет.
– Вы свободны.
Когда за капитаном закрылась дверь, майор Тартаков сказал:
– Он выполнит задание.
– Кто бы сомневался, – ответил Матвеев.
– И все же почему Левицкий? – спросил Тартаков. – Почему ты отклонил десять равнозначных кандидатур? Выбирал лучшего среди равных?
– Мне важен общий язык, незримая связь между двумя группами – разведки и обеспечения и диверсионной. Разведчики учились у Левицкого. И эта связь показалась мне симпатичной – раз, рабочей – два. Взаимопонимание – вот что важно.
«Генералу Бурцеву от Матвеева. Прошу предоставить мне полный отчет о совместной операции в Италии, в которой принимал участие капитан Левицкий. Его взаимодействие с итальянскими силовиками вызывает сомнение в плане пригодности капитана Левицкого в качестве командира основной группы. Также прошу через ваши возможности выяснить, в каком ведомстве и какую должность занимает полковник финансовой полиции Пальмиро Сангалло. В июне 2004 года Сангалло руководил совместной спецоперацией, в его подчинении находились две группы спецназа – из состава финансовой полиции Италии и подразделения спеццентра ГРУ „Луганск“.
Офицер контрразведки по фамилии Грушин заканчивал, его словами, строчить отчет для отставника Матвеева. Он также сделал запрос и получил «из Леса» – Службы внешней разведки – скупую информацию. В частности, в справке было отмечено:
«Полковник Пальмиро Сангалло, ранее возглавлявший подразделение по борьбе с наркотиками в Финансовой полиции, уволился со службы в январе 2005 года. Согласно нашей информации Сангалло в данное время возглавляет службу безопасности столичного аэропорта».
Грушин потянулся к трубке телефона и набрал внутренний номер. Поздоровавшись с абонентом, он сказал:
– Звонок другу. У нас тридцать секунд.
– А что на кону?
– Пока не знаю. Играю втемную.
– Спрашивай.
– Как называется столичный аэропорт в Италии? Понимаешь, составляю записку лично для шефа. Не хочу упускать мелочи.
И Грушин, и его коллега на том конце провода совершили ошибку. Один назвал аэропорт в Риме, второй, коренной москвич, разведчик, не поинтересовался, сколько столичных аэропортов в Италии. Хотя сам нередко вылетал самолетами из столичных аэропортов Шереметьево, Шереметьево-2, Внуково. Быково – тоже один из аэропортов Москвы, хотя расположен в тридцати пяти километрах к юго-востоку от столицы.
И он сделал уточнение в конце справки: «Пальмиро Сангалло возглавляет службу безопасности аэропорта Леонардо да Винчи». Тогда как Сангалло был назначен на эту должность в другом римском аэропорту – Чампино.
Матвеев получил ответ на свой запрос сегодня в полдень. Его интересовало пересечение Левицкого с инспекторами таможни, паспортного контроля, службы безопасности других аэропортов, исключая Леонардо да Винчи, где в 2004 году и была проведена совместная спецоперация.
– Что интересного по Сангалло? – спросил Тартаков.
– Он уволился со службы полгода назад и сейчас возглавляет службу безопасности главного аэропорта Италии, – ответил Матвеев. – Его не повысили в должности, и в этом я не вижу осложнений, расстройств. Изменения налицо. Вот ты, Женя, согласился бы на должность начальника службы безопасности столичного аэропорта или отклонил бы предложение, дожидаясь звезду, должность? Откуда лучше видна перспектива?
– Из нового кабинета Пальмиро, – не задумываясь ответил Тартаков. – Если что-то и не видно, то можно подложить под ноги несколько пачек евро. Думаю, Сангалло получает деньги пачками.