Чтение онлайн

Михей бросил взгляд поверх головы Скоблика. Увидел темно-серую скалу, как будто замаскированную кустарником. «Форд» несло на нее правым бортом, будто корабль подходил к причалу. А встречающие палили из ружей, автоматов, пистолетов. Михей вывернул руль, придавил педаль газа. Машина пошла юзом, и командир группы уже знал, что случится дальше.

Только бы не потерять скорость…

Теперь ему ориентиром служил дым пожарища, и Михей произвел последний маневр, вывернув руль в правую сторону. Лишь бы искореженный передок машины воткнулся между «фольксом» и скалой. Они могли застрять, и застрять наглухо. И тогда их расстреляют, забросают гранатами.

Все надежды Михей возлагал на скорость, на таранный тип «Форда-Мондео». С пробитыми передними колесами он был неуправляемым, но задние колеса крепко держали сцепление с дорогой и поддерживали сравнительный баланс.

Михей заставил «Форд» воткнуться в эту щель. Скала оттолкнула машину – всего на двадцать сантиметров, но та получила ощутимый удар, врезавшись в микроавтобус. Борта «Форда» смялись, но сам он словно отяжелел. Михей что-то орал, заглушая натужный рев двухсотсильного двигателя, хлопки выстрелов. Ему было больно, хотя не его бока вгрызались в борт «фолькса».

И все же ему удалось вывести капер на простор. Пули ударили в багажник, в мелкую крошку разлетелось заднее стекло, захлопала по дороге вначале одна, а потом другая пробитая покрышка. «Форд» дотягивал, еле-еле дотягивал до спасительного съезда с дороги. До него сто метров, он прячется за очередным поворотом, и диверсанты готовы спрятаться за ним. Сто метров до него, а у Михея в голове не посторонние, а сопутствующие мысли: удастся ли свернуть, не оставляя на дороге следов от разорванных шин и ободьев, шлифующих асфальт. Кусты лягут под днищем «Форда», но успеют ли распрямиться?

Скоблик стал штурманом.

– Прямо! Прямо! Налево! Направо!

Дорога и так была прямая. Это машину бросало из стороны в сторону, а Скоблик подсказывал, каким маневром выровнять ее. Михею хотелось крикнуть ему, чтобы он заткнулся, с другой стороны, он придавал ему уверенности.

– Поворот!

Скоблик высунулся из окна, рискуя получить пулю в затылок. Он оглянулся и озвучил картину заднего вида:

– Никого.

– Одна из моих любимых!

Михей сбросил газ и медленно подъехал к месту съезда, почти не наследил.

Не так он представлял себе этот маневр, не на той машине, не в таком составе.

Высокие кусты поглотили их. Стеганув по днищу машины, они выпрямились и закачались как на сильном ветру. Михей выключил зажигание, и «Форд» покатился под уклон по траве, камням, по расчищенному заранее месту. Тогда как преследователи считали, что он на дороге. В горячке не сразу заметишь, что следы подранка потерялись.

– У нас снова появилось преимущество во времени, – бросил Скоблик.

– Но нас осталось двое, – ответил Михей.

Они снова сделали ход, который противником хоть и просчитывается, но ему не уделяется должного внимания. Бросив машину в придорожных кустах так, чтобы ее можно было заметить с дороги, они побежали вдоль шоссе, по пути натолкнувшись на «Рено», этот страховочный трос, который их никуда не вытащил. Их надежно скрывали кусты, деревья. Их не было видно, но они видели каждую машину и, кажется, настороженные глаза водителей. На самом деле они могли видеть лишь огни машин, пролетающих по шоссе слепящими шмелями.

Они бежали в сторону Равенны. Их будто манила локанда Андреа. Приманивали окна на втором этаже. И пусть они жили на третьем – пробраться незамеченными в хорошо знакомое помещение для них было раз плюнуть.

Им пришлось пойти на этот рискованный, безумный шаг вынужденно, и родился этот ход после доклада Матвееву. Михей связался с ним по спутнику в двухстах метрах от брошенной машины. Полковник ответил таким тоном, словно его оторвали от важного дела. А важнее этого дела у него не было.

– Да. Что у тебя?

– Дело сделано. – Михею пришлось сделать паузу. – Дикарку взяли.

– Что?!

Дальше он получал только указания.

– С этого момента никаких активных действий, если они не направлены на выход из кризисного положения. Конкретно – выход к точке эвакуации. Вдвоем. Если ты потеряешь по дороге еще кого-нибудь…

Михей глянул на Скоблика… и нажал на клавишу отбоя.

«Что?» – глазами спросил Скоблик.

– Они бросили Дикарку.

Они раздули уголек надежды, тлеющий в сердце Михея: он думал о Дикарке и верил, что она жива. Они оборвали нить, связывающую их. Они оставили их. На улице. В чужом городе, в чужой стране.

Андреа недолго находилась в компании Ди Мартино. Не прошло и часа, как к парадному подъехала полицейская машина. Обычно полицейские патрулируют улицы по одному или парами, в этот раз «Форд» был набит под самую крышу, отметила Андреа. Она подошла к двери, услышав шум двигателя, услышала холодный голос Ди Мартино:

– Отойдите от двери.

– К счастью, вы не мой управляющий, – ответила она, опуская пластину жалюзи. Ей показалось, она стала свидетелем циркового номера. Невидимый иллюзионист делал пасы, адресуя их артистам-полицейским, а те вылезали из машины-реквизита: один, второй, третий, четвертый.

– Отойдите от двери! – повысил голос Ди Мартино, познакомившись со строптивым характером девушки.

– Конечно, – ответила она. – Иначе меня затопчут ваши товарищи. И вы не подходите – они и вас сметут. Посмотрите, какие у них суровые лица.