Диверсанты
Шрифт:
"...Сегодня я счастливый человек, потому что с моим близким другом, бывшим аскером Бахтияром, пришёл повидать своё село Шаплар, - снимая окрестности, комментировал он.
– Видите, это чудесное место? Любой участок здесь прекрасен, а воздух чистый и свежий. Самый настоящий Джаннат!5 Разве можно было уступить его гяурам?..6"
Гусейн снимал всё, что попадалось на пути: горы, леса, ущелья, реки, разрушенные войной строения... На третий день благополучно вернулись на противоположную сторону теми же тайными тропами.
5
А всё началось с того, что спустя несколько лет после войны двоюродный брат Гусейна Рагим предложил посетить могилы родственников по ту сторону фактической границы между сторонами конфликта, так и не получившего окончательного решения. В своё время Рагим работал в Кельбаджаре пастухом на местной скотоводческой ферме, знал каждую тропинку в окрестностях. Стёжка, по которой он предлагал проникнуть на противоположную сторону, называлась "собачья тропинка", так как по ней было крайне трудно пробираться, но зато можно было незамеченным миновать как свои, так и чужие военные посты.
В сентябре 1998-го года Рагим с Гусейном направились в Ходжбулаг, а оттуда - к подножию горы Кошкар, где были разбиты палатки пастухов. Один из пастухов близко знал отца Рагима, а потому их приняли тепло, угостили варёной бараниной и вином, устроили на ночлег в палатке, а провожая утром, дали в дорогу мяса, сыра и хлеба.
После Кошкара следовали горы Семь братьев, Конгур, Инал. Чтобы добраться до Инала предстояло преодолеть почти десять километров. Затем нужно было проникнуть по "собачьей тропинке" между азербайджанскими и карабахскими боевыми позициями.
Они были вооружены охотничьими ружьями. Гусейн прихватил с собой ещё и фотоаппарат "Зенит", на который он запечатлел не только могилы родственников в Шапларе, но и разрушенные войной дома, окрестности деревни, природу. Ночевали на кладбище. По тому же пути без приключений вернулись домой.
С тех пор в голове у Гусейна рождался своеобразный бизнес-проект. Ранее он собирался арендовать в городе кафе, ну а теперь у него возникла идея периодически совершать тайные походы по ту сторону границы для съёмок, готовить небольшие видеофильмы и слайд-шоу из фотографий, тем самым подогревая интерес к заведению со стороны посетителей, главным образом - беженцев из тех мест.
В следующий раз Гусейн пошёл в Кельбаджар один, одолжив у знакомого фотоаппарат с видеокамерой. По уже испытанным тропам ему вновь удалось пробраться незамеченным на противоположную сторону, сделать съёмки. Возвращался ночью, утомился, сел отдохнуть, прислонившись спиной к столбу линии электропередачи и опёршись двумя руками о ствол охотничьего ружья. Неожиданно заснул. Вдруг кто-то хлопнул его по плечу, он проснулся и увидел над собой толстого парня. Тот что-то спрашивал. Гусейн притворился пьяным и, нарочито шатаясь, спустился вниз по дороге к речке с мостиком. И на этот раз удалось благополучно вернуться домой, однако впредь он решил не пускаться в столь опасный путь в одиночку.
Вскоре по возвращении Гусейн узнал, что им интересуются, и уехал на время, от греха подальше, в Россию.
6
В третий раз Гусейн пробрался через посты уже с новым попутчиком и старым знакомым - Бахтияром. Вернувшись обратно, Гусейн передал фотоснимки и видеозаписи знакомому в одной из бакинских студий переписать на большую кассету. При этом он попросил, чтобы тот никому не показывал.
– Что там?
– не удержался знакомый.
– Ничего, одни горы, - делано безразличным тоном ответил Гусейн.
Через пару часов Гусейн пришёл за кассетой, расплатился за работу и вернулся домой весьма довольный. Однако первый блин вышел комом.
Гусейн уже строил конкретные планы относительно снимков, когда с удивлением обнаружил их в Интернете. Показывать видеоматериал в кафе уже не имело смысла - их можно было смотреть, сидя дома. Стал разбираться, кто выложил их в Ютуб.
– Кому нужен твой мультфильм?
– парировал с ироничной ухмылкой родственник, которому в порядке исключения Гусейн давал посмотреть кассету.
– В Интернете всё есть. Даже армяне снимают, как купаются в Кельбаджаре, и размещают в Интернете.
Он уже собирался ехать допытываться о казусе у знакомого, которому доверил переписать видеоматериал на диск, как позвонил Бахтияр и сказал, что с ним хотят поговорить.
– Нормальный, богатый человек, родом из Кельбаджара, - пояснил тот.
7
Бахтияр повёл Гусейна в условленное место - небольшое кафе, приютившееся под каким-то громадным строением. Вошли. Перед ними встал низенький мужчина с большой лысой головой и тоненькими, словно нарисованными карандашом, усиками. Он с вежливым выражением лица поздоровался за руку сначала с Бахтияром, затем с Гусейном и пригласил их в маленькую комнату. Подав им чаю в грушевидных стаканах армуды, сам вышел и вернулся через четверть часа с другим мужчиной средних лет, одетым в солидный чёрный костюм. Тот поздоровался достаточно холодно и сразу, не представившись, спросил:
– Вы Гусейн?
– Да.
– Очень хорошо, - произнёс он без эмоций и сразу перешёл к делу.
– В общем, я в курсе, чем вы занимаетесь. Предлагаю отправиться в Карабах.
– Какой Карабах?
– постарался изобразить удивление Гусейн.
– Ладно, ладно, не надо, - на тщательно выбритом круглом лице загадочного гостя шевельнулось нечто наподобие ухмылки. Он перешёл на "ты": - Я спрашиваю, знаешь, что такое Карабах?
– Ну, знаю...
– Можешь пойти туда?
– В Кельбаджар?
– Нет, не в Кельбаджар, - ответил незнакомец, но и не стал уточнять, куда именно.
Гусейн терялся в догадках, кем является его собеседник, склоняясь больше к мысли, что сотрудник органов госбезопасности. В любом случае было очевидно, что он занимает высокую должность. Незнакомец даже не стал пить с ними чай, видимо, считая это ниже собственного достоинства. После паузы Гусейн сказал, что ему надо подумать. Однако его визави отрезал:
– Нет, сначала скажи - можешь или нет?
– Куда конкретно?