Шрифт:
_2015_08_06_06_31_55_105
convertfileonline.com
Сергей Евтушенко
Владимир Ладченко
– ----------------------------------------------------------------------
ДИВЕРСИЯ
БЕЗ
ДИНАМИТА
Сборник сатиры
и юмора.
Диалог
Уральск
1992г.
– -----------------------------------------------------------------------------------------------
РЕЗЬБА ПО ДЕРЕВУ
Прораб Сидоров был женат на балерине. Так получилось. Не на звезде,
конечно, типа Улановой или Плисецкой, а на рядовой, из кордебалета. Сам
же Сидоров ко всем танцам, кроме цыганочки, относился со стойким
предубеждением, считая их баловством от нечего делать. Но, хочешь, не
хочешь, а порой Сидорову приходилось, чтобы не обидеть Валю, таскаться
на разные премьеры, где жена вкупе с другими балеринами порхала по сцене
и дрыгала ножкой. А потом делать вид, что тебя проняло, и участвовать в
овации, а самому прикидывать в уме, как завтра сподручнее провести
комиссию по этажам, чтобы они, не дай бог, не зашли в 10 и 13 квартиры,
где забыли положить перекрытие.
Хотя, чего скрывать, и ревновал, конечно. Там архаровцы — будь здоров,
не чета ему. И все чуть ли не нагишом скачут, а за кулисами темно. Далеко
ли до греха...
Да и кому понравится, когда весь зал твоей жене под юбку заглядывает, а
некоторые еще через бинокль норовят. Сплошное свинство. От этого у
Сидорова немели скулы, и в груди опарой поднималось что-то тяжелое и
необоримое.
Жил Сидоров с Валей не то чтобы совсем плохо, а нехорошо. Жена была
худой и тихой, и наверное поэтому с годами ему стали нравиться
толстомясые и разбитные бабы, как в их трестовской столовой. Случалось,
Сидоров скандалил и хаял Валину работу, но Валя, хоть и плакала
втихомолку, из театра не уходила.
И тут одна балерина из заслуженных ушла па пенсию, чтобы на пенсии,
наконец, родить ребенка. И Валю нежданно-негаданно выдвинули на роль
солистки. Она стала целыми днями пропадать в своем театре, а придя домой,
сразу засыпала. Сидоров переживал, одиноко бродил по комнатам и
давил в себе бешенство и отрыжку от прелестей общепитовской кухни,
в которой ему приходилось кормиться последнее время.
Так прошло полгода. Про жену стали писать газеты, а на обложке
журнала «Огонек» поместили красочное фото, где Валя парила над сценой в
«Жизели». В квартиру Сидорова зачастили курящие женщины богемного
вида, чтобы взять у его супруги интервью, которые почему-то нигде не
печатались. А известный скульптор При-ходько — пучеглазый ортодокс с
басмаческой бородкой — даже подарил свою скульптуру, выдолбленную из
цельной колоды Валину внешность, стоящую на цыпочках. Произведение
заняло целый угол и делало тоску Сидорова более отчетливой, однако
распилить предмет искусства на хозяйственные нужды он не решался.
В общем, стала супруга Сидорова знаменитостью, а сам Сидоров звучал
не очень гордо — прораб СУ «Спецстрой». Колер, согласитесь,
несопоставимый. И Сидоров тоже начал интенсивно самовыражаться. В
резьбе по дереву, жести и, вообще, по всему, что можно было резать.
Но однажды, когда он вырезал ножичком по перилам, кто-то тяжело
положил ему на плечо огромную, как у снежногочеловека,
руку, провонявшую дешевым одеколоном, луком и другими запахами
пьянства. Рука с географической наколкой «Север» принадлежала
дворнику Гаврилову, самой одиозной и непостижимой личности во дворе.
Ростом он был с Сабониса и обличье имел решительно разбойничье, хотя
никаких особых грехов, за исключением стабильного пьянства в рабочее