Чтение онлайн

Первая отправилась пировать с мужем, отмечать его очередную жену. Вторая из стражников – усиливать охрану дворца, потому что даже до Затурии доходили слухи о мятежниках, которые уже не единожды пытались штурмом взять пирамиду.

А третья, самая малочисленная – из десяти женщин – отправилась со мной.

Готовить молодую императрицу к первой брачной ночи.

Восемь служанок и две женщины, лет на десять старше меня, в дорогих нарядах и со взглядами змей. Я не знала их имен, но успела понять по разговорам, что одна из них жена главного советника, а вторая – начальника стражи. Обе родные сестры.

Думаю, они рады, что так удачно вышли замуж и оказались приближенными к самому императору. Сегодняшней ночью у них будет важная роль, от которой меня до сих пор тошнит и становится не по себе. Потому что с тем, что я овца на жертвеннике, смириться сложно, но с еще одной частью гнусного обряда – еще сложнее.

Пока служанки меня моют, переодевают, красят и всячески наводят лоск перед будущей ночью, эти двое просто смотрят. Наблюдают за каждым шагом моим или прислуги. Едва ли не между ног мне заглядывая, проверяя, все ли там идеально и достойно их драгоценного правителя.

Наконец я не выдержала:

– Зачем все это? – спросила, смотря в глаза той, что повыше. – Это унизительно.

– Молчи, – тут же отсекла она и напомнила. – Твое тело – его тело.

Можно подумать, я не помню. Слова брачной клятвы до сих пор звенят в ушах.

И мне приходится замолчать ровно до того момента, пока в комнату не приносят еду. Много еды, не меньше десятка подносов на выкатном столе, и только тогда надсмотрщицы отвлекаются.

– Еда проверена? – придирчиво оглядывая яства, спрашивает у прислужника младшая из сестер.

– Да, госпожа Кимат, – отвечает он, а я наконец узнаю, как зовут жену начальника стражи. – Дизайнер Смерти лично проверял отсутствие яда.

– Превосходно, – кивает она, отсылая слугу.

Пока сестры гремят посудой, служанка, что плетет мои волосы, тихонечко шепчет мне на ухо:

– Одна из ваших предшественниц отравилась насмерть. С тех пор всю еду жен императора проверяют на яд.

– Счастливица, – одними губами произношу я, глядя на женщину через отражение в зеркале.

Ей лет сорок, с бледным лицом и натруженными руками. По всей видимости, она работает во дворце довольно давно, если знает такие подробности. На мгновение я даже порадовалась, что не все вокруг меня враги.

– И вы будете счастливицей, госпожа Эсмиральда, – тут же портит впечатление женщина. – Когда родите императору наследника.

Мое лицо вновь каменеет, и даже в зеркале я вижу словно не себя, а фарфоровую куклу с белоснежным лицом, пустыми голубыми глазами и контрастно черными волосами, словно вороново крыло. Хотя вру, несколько прядей поседели за сегодняшнюю ночь… а ведь мне всего двадцать пять.

Что ж, это было действительно наивно с моей стороны – рассчитывать, будто вокруг найдется хоть кто-то из искренне сочувствующих.

А ведь я бы с удовольствием умерла прямо сегодня, выбросившись из окна, но там решетки. Отравилась бы, но всю еду проверяют. Зарезалась – но никто не даст мне настоящего ножа, только тупые пластиковые заменители.

До меня было слишком много «императриц», которые нашли возможность покончить жизнь самоубийством и не оставили мне шанса на добровольную смерть.

Когда последние волоски заправлены в идеальную прическу, сестры-надсмотрщицы придирчиво оглядывают мой внешний вид, а после прогоняют всех лишних из спальни.

– Ты можешь идти на кровать, – кивает Кимат и обращается к своей сестре:

– Нинат, разожги свечи и подкати еду ближе. Император бывает голоден после секса.

Странное онемение во всех конечностях наконец накрывает меня с головой. Только сейчас я понимаю, насколько мне страшно, и что вот-вот произойдет, что-то жуткое и мерзкое…

– Чего встала? – Вместо свечей Нинат хватает меня за локоть, довольно грубо подтаскивает к огромной постели и чуть ли не бросает на нее. – Особое приглашение нужно?

Я шиплю и пытаюсь отбиться, потому что держит она крепко и синяки мне обеспечены. И если еще десять минут назад я была уверена, что эти двое мне ничего не сделают, так как должны просто наблюдать за тем, что будет происходить в этой комнате, и потом во всеуслышание огласить подданным, что консуммация состоялась, невеста была чиста и невинна, то теперь сомневаюсь.

Потому что в комнату входит Ронан.

Пока я отбиваюсь от Нинат, он недовольно смотрит на вторую сестру, а после злобно бросает:

– Почему она еще дергается? Забыли ваши обязанности?

Даже в таком шоковом состоянии, как сейчас, я понимаю, насколько сильно он нетрезв. Короля пошатывает, но это не мешает ему приближаться к постели.

Кимат тоже оббегает кровать и хватает меня за вторую руку, плотно держа ее за моей головой. Вдвоем с сестрой они сжимают так крепко, что я чувствую себя птицей, пойманной в силки, которой сейчас выломают крылья.

И теперь я ничего не понимаю. Я ведь не собиралась сопротивляться, потому что понимала бесполезность. Хотела просто лежать с закрытыми глазами и терпеть, пока император делал бы свои дела.

Но вместо этого по моим щекам бегут дорожки слез, а я с ненавистью выплевываю вопрос:

– Зачем?

На него отвечает Ронан, параллельно приспуская штаны, а я отворачиваюсь, чтобы не видеть.

– Одна из твоих предшественниц пыталась меня убить. Удивительно цепкая тварь оказалась. Едва не придушила. Так что это подстраховка, сладкая.

– Трус, – давлюсь слезами я, но мое мнение никого не интересует.

Нинат и Кимат лишь сильнее держат меня за руки, вдавливая их в кровать, пока Ронан задирает ночную рубашку наверх, обнажая бедра.