Для тебя
Шрифт:
Молчание. СЛАВА собрал вещи. Оглядел квартиру. Встал у окна, смотрит на сияющий огнями город.
СЛАВА. Господи, сколько народу не спит… И чего не спят, чего свет палят? Не понимаю… Неужели все разводятся… Господи, Господи, сколько на свете горя-несчастья…
ИРА (громко). Я сплю.
СЛАВА сел. Решился, встал, пошёл с чемоданом к двери.
СЛАВА. Ну, всё.
Взял по дороге к двери черепаху.
ИРА. Я сплю, но не до такой же степени. Положи черепаху.
СЛАВА. Он – мой.
ИРА. Она – моя.
СЛАВА. Хватит.
ИРА. Хватит.
СЛАВА. Кончен разговор.
ИРА. Кончен разговор.
СЛАВА. Замолчи.
ИРА. Замолчи. Положь, где взял.
СЛАВА. Не положу.
ИРА. Положишь.
СЛАВА. А я говорю – не положу.
ИРА. А я говорю – не положишь. То есть, положишь, положишь.
СЛАВА положил МАНЮ на пол.
СЛАВА. Хорошо. Пусть. Я пошёл.
Идёт к двери. ИРА встала с дивана.
ИРА (включила торшер). Постой.
СЛАВА. Что?
ИРА. Уже, что ли?
СЛАВА (обувается). Уже. Пока.
ИРА. Постой, постой. Ладно, забери его, если он тебе так сильно нужен.
СЛАВА. Она мне – не нужна.
ИРА. Мне – тоже. Он будет напоминать мне о тебе. Не нужен он мне. Его кормить надо, как тебя.
СЛАВА. Она не моя. Твоя.
ИРА. От него мужиком пахнет. Мне не нужен мужик в доме. Мне не надо его. Забирай.
СЛАВА. Всё. Пока.
ИРА. Всё?
СЛАВА. Всё. Ухожу.
ИРА сползает с кровати, хватает СЛАВУ за ноги.
ИРА. Слава… Славочка… Не губи меня, пожалуйста… Я сразу же с собой что-нибудь сделаю… Я сразу же умру без тебя… Вся моя жизнь была для тебя… для тебя… Для тебя… Я сразу же умру… Ты из подъезда выйдешь, а я из окна выкинусь, к твоим ногам упаду… Славочка, миленький, я не могу без тебя…
СЛАВА. Не ёрничай, не стыдно…
ИРА. Так и будет, вот увидишь, так и будет, Слава…
СЛАВА. Не паясничай, сказал! Или я сейчас сам выпрыгну из окна! (Плачет).
ИРА. Славочка, Славочка… как угодно жить, но только с тобой… Мой милый… мой любимый… любимый мой… единственный мой… как угодно… я для тебя… я не смогу без тебя… я всё для тебя… любимый… для тебя… без тебя я… без тебя… я для тебя… для тебя…
Сели на пол. Плачут.
Молчание.
МАНЯ тяжело-тяжело вздохнула и сказала на всю квартиру громко и грустно:
ЧЕРЕПАХА МАНЯ. Не ругайтесь вы… Ну, не надо, а? Пожалуйста… Не ругайтесь…
Молчание.
ИРА. А?
СЛАВА. А?
Смотрят в потолок.
ЧЕРЕПАХА МАНЯ. Я здесь, внизу… Это я, черепаха Маня, говорю вам: не ругайтесь вы… Люди, вы – черепахи. Вы все черепахи. Облезлые, одинокие, маленькие, глухие, беспомощные, слепые, треснутые, изолентой перевязанные… Глазами ничего не видите, ушами ничего не слышите. Поедите да спите. Поедите да спите. Такая короткая жизнь у вас – триста лет, и все триста лет так – в своём панцире. Эх, вы… Черепахи вы, черепахи… Все черепахи. Нашли друг друга, так живите и не ругайтесь… У меня вот нет половинки. И никто не сходит на птичий рынок, никто не купит черепахе черепаха… Мне надо ползти через весь город, всю жизнь, триста лет, чтобы найти его… Искать, искать, искать… А вам и искать не надо. Только лапу протянуть: вот он, человек-черепаха, который-которая для тебя… А вы ругаетесь… Такая короткая жизнь – триста лет… ругаетесь… ругаетесь…
МАНЯ вздохнула, закрыла глаза и уснула. Маленькая слезинка выкатилась из-под закрытых век.
Уснула МАНЯ. Спит. Спи. Спи, Манечка … Спи.
СЛАВА смотрит на ИРУ. ИРА смотрит на СЛАВУ.
ИРА гасит свет, подходит к окну, смотрит на город.
СЛАВА подходит к другому окну, смотрит на город.
Молчат. Спит МАНЯ.
Вот и всё.
А что будет дальше – я не знаю. Откуда мне-то знать, я что – Господь Бог?
Наверное, наверное, наверное всё-таки начнутся наконец-то светлые-светлые дни, без «чернухи». Так хочется. Может быть, начнутся, а?
Конечно, начнутся. Должны начаться светлые дни, должны…
Я верю: начнутся светлые дни.
И для тебя, и для меня, и для него, и для неё. Для нас.
апрель 1991 года