Чтение онлайн

Привези испанское мне лето.»

Линия жизни

Не ищу спасение в твоих ладонях,

Забуду всё, не слышу, не вижу, не помню,

Лицом в ладонь в перекрестки линий,

Как воздух губами вбираю это родное имя.

Читаю с ладони вздохами оттиск,

Слова собираю зерном для птиц в горсти,

В силу каких-то своих особых умений,

Тасую буквы у слов в надежде на совпаденья.

Изгибаясь уродливо в бок на ладони,

Линии жизни стекая уходят вниз монотонно,

Плевать, так, наверное, будет уместней,

Сказать – «Прощай, нелюбимый,» в отместку.

Счастье ведь это, только в горсти просо,

Пестрой мозаикой в ладонь собери просто.

Лезет в душу солнце лучом-занозой,

Не приду за любовью к тебе, за новой дозой.

Он ждал

Я как-то мимоходом в его сердце,

Вошла и стала, разрывая его грызть,

Хотела в нем, наверно, отогреться,

Но не смогла я бескорыстно полюбить.

Дразнила, мучила, терзала его раны,

Искала я объятья у других мужчин,

А он прощал мои измены и обманы,

Любовь лепил и поднимал её с руин.

А я опять бежала танцевать по крышам,

Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»

И отдаваясь просто так мальчишкам,

По клубам пьяная с сумбуром в голове.

Он принимал любой, больной и пьяной,

Я отогревшись уходила снова в ночь,

Он зашивал в кровавом сердце раны,

Рубцы болели, снова рвали его шов.

А он терпел, носил мне чай в постели,

Все ждал, я оценю, останусь навсегда,

Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,

То полюблю неопытно-простого дурака.

А он все ждал, за раной штопал рану,

Душа испепелилась и горела как костер,

Он ждал, когда от жизни я такой устану,

И не дождался. Навсегда вчера ушел.

Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,

И память пустотой пустила в душу боль,

Я благодарна за любовь ему, наверно,

Но холод сердца разрывает меня вдоль.

Прыгай и улетай

Сглотнул торопливо вечер этот бредовый день,

Солнце скривило на окнах луч и исчезло совсем,

Торчат из пустынных строек кости бетонных свай,

В ночь, в неизвестность сверху, прыгай и улетай.

Жизнь истребителем вьётся – штопор или пике,

Без перспективы прорваться, фигу сжимая в руке,

Всё до банальности просто, виски плесни в стакан,

Пялиться тупо глазницами в зеркале тварь-тоска.

Лыко уже не вяжется, утро сглотнуло ночь,

Струйками факт реальности снова вползает в мозг.

Вам никогда не казалось, что в зеркалах – не то?

Надо взглянуть поглубже, вдруг разгадаешь код.

Солнце скривило по окнам в полдень свои лучи,

А вот и вторая бутылка. Виски в стакан плесни,

По пустырям маняще стройки бетонных свай,

Вверх самолетом бумажным, прыгай и улетай.

Собирала в ладошки я сны

Из снежной зимы тишины.

Собирала в ладошки я сны,

И в преддверии ранней весны.

Ты.

Парила над белой землей,

С надломленною душой,

Ощущая вечность преград,

Ад.

От рук до предплечий боль,

Сквозь тернии, дебри вдоль,

Обетованной земли берега.

Я.

Из капели пришедшей весны,

Собирала в ладошки я сны,

Сколько их, помогай, собирай,

Рай.

Вновь снежинки метёт метель,

Жизнь закружит свою карусель,

Руки крепче мои сожми, вместе

Мы.

О тебе

О тебе никогда я не буду писать,

Я боюсь, что когда-то, возможно,

Их прочтет и в тебя влюбиться та,

Что с тобою быть тоже захочет.

О любви я стихи не пишу для тебя.

Вдруг о чувствах прочтет их другая,

И коварством полна тебя влюбит в себя,

Те слова о любви за меня повторяя.

Если хочешь

Если хочешь я брошу писать,

Буду кофе варить по утрам,

Ночью рядом с тобою спать,

И рассвет не считать по лучам.

Если хочешь я брошу мечтать,

И грустить под дождя россыпь,

С восхищеньем стихи не читать,

Подбирая слова к рифме – осень.

Вихрь дней закружит земля,

Жизнь ускорит свою карусель,

Только рвется куда-то душа.

Боль эмоциями все сильней.

Мысли льются уже через край,

Заполняя любовью космос,

Если хочешь. Но это буду не я,

Я в своих стихах отголосок.

Я в свой мир тебя завлеку,

Проведу по изгибам улиц,

Видишь, ветер качает зарю,

Написать об этом позволишь?

СТАРЫЙ СНИМОК

Впрягает солнце сто коней в карету,

Летит с рассвета до заката колесница,

Затягивает время раны в моём сердце,

Но прошлое в окно с дождём стучится.

Перебирая пожелтевший ворох писем,

Мне под ноги упал забытый снимок,