Чтение онлайн

Таково могло быть буквальное (историческое) содержание этого эпизода. Однако эти несколько дней ожидания на константинопольском рейде были вписаны книжником в «Повесть о Митяе» не только как историческая подробность, но и как проявление некой мистической силы. Провидение не допускало Митяя в Константинополь ни живым, ни мертвым. Корабль с мертвецом неподвижно стоял среди снующих туда и сюда «живых» судов. Привыкшие всему искать прообразы в Священном Писании книжники быстро нашли аллегорический смысл происходящего.

Третья редакция «Повести о Митяе» (Никоновская летопись) содержит интересное рассуждение на сей счет.

«Неции же поведаша, яко корабль той стояше на едином месте и не поступаа с места, ни семо, ни тамо, а инии мнози корабли плаваху мимо его семо и авамо, и един той люте томим, аки Ионы ради. Егда бо тогда Иона в корабли, море волняшеся и корабль потопляшеся; егда же Иону в море ввергоша, и море преста от влънениа и корабль свободися от потоплениа; сице же и ныне: егда Митяй бе в корабле, море не даше постулата кораблю; егда же Митяа выняша из корабля, и корабль свободися и хожаше, аможе хотяше. И вложиша Митяа в варку, иже есть в меншее судно, и привезоша его мертва в Галату, тамо же и погребен бысть» (42, 39).

Итак, создатель третьей редакции «Повести» счел возможным увидеть прообраз сюжета о «неподвижном корабле» в истории библейского пророка Ионы — одного из двенадцати так называемых «малых пророков». Действительно, в библейской истории пророка Ионы содержится целый ряд образов и ситуаций, имеющих аналогии в «деле Митяя». Пророк Иона вопреки Божьему повелению проповедовать в Ниневии плывет на корабле в Фарсис. На море поднимается буря и кораблю грозит гибель. Корабельщики догадываются, что эта буря — проявление гнева Божьего на кого-то из находящихся на корабле. Жребий падает на Иону. Его бросают за борт — и буря тотчас стихает. Корабль, освободившись от грешника, благополучно продолжает свой путь. Но Божий промысел и далее следует своему таинственному пути. Пророк Иона не утонул, а был проглочен огромной рыбой, во чреве которой провел три дня. Бог услышал его молитвы. Рыба выбросила Иону живым и невредимым на берег. После этого приключения он вновь узнал волю Божью — идти возвещать скорую гибель городу Ниневии — и на сей раз исполнил ее без ослушания.

Разумеется, нет и речи о прямой аналогии между пророком Ионой и Митяем. Автор (редактор?) «Повести» увидел в книге ветхозаветного пророка Ионы более тонкую и красивую аналогию — корабль, который терпит бедствие (тонет в бурю или, напротив, не может двинуться с места) из-за того, что на его борту находится человек, действующий вопреки воле Божьей. Избавившись от этого человека (удалив его самого или даже его мертвое тело за борт), корабль может благополучно продолжать свой путь.

На каком этапе существования «Повести о Митяе» в ней появляется образ пророка Ионы? В поисках ответа на этот вопрос обратим внимание на некоторые подробности.

История пророка Ионы была известна русским книжникам уже в XIII веке и послужила темой одного из пассажей во втором поучении Серапиона Владимирского (24, 444). Однако ее вспоминали нечасто. Имени Ионы нет в «Повести временных лет» и летописных сводах той поры. Такой эрудированный в Священном Писании человек, как митрополит Киприан — предполагаемый автор первой редакции «Повести о Митяе», — несомненно, знал этот сюжет. Более того. Именно Киприан имел все основания часто вспоминать историю Ионы во время своих неоднократных плаваний по морю в Константинополь. Образ бушующего моря и его библейские аллюзии постоянно воодушевляли Киприана как писателя.

В начале 80-х годов XIV века Киприан, помимо «Повести о Митяе», работал и над другим литературным произведением — Житием митрополита Петра. В Житии содержится красочное описание морской бури, которая послана Богом, чтобы воспрепятствовать прибытию в Константинополь самозваного претендента на митрополичью кафедру игумена Геронтия. По мнению современных исследователей, «описание выпавшей бури, в которую он попал, едва ли не самое образное во всем Житии» (290, 39). Можно полагать, что история о «мертвом корабле» в первой (киприановской) редакции 1382 года раскрывалась через историю пророка Ионы. Позднее этот комментарий был снят переписчиками и вновь возвращен на свое изначальное место только в редакции Никоновской летописи.

Отметим еще одну деталь, свидетельствующую о том, что образ Ионы присутствовал уже в первой редакции «Повести о Митяе». В русских и византийских месяцесловах этого периода память пророка Ионы празднуется 22 сентября (296, 292). Именно в эти дни корабль с московскими послами приближался к Константинополю. (Г. М. Прохоров называет точную дату — 26 сентября. Но его аргументация в данном случае неубедительна.) Именно в этот день или около него умер архимандрит Михаил (Митяй). Это совпадение и подсказало Киприану литературный прием — обращение к истории Ионы для разработки провиденциальной трактовки событий: смерти Митяя и его погребения, долгой стоянки корабля на рейде Константинополя.

Напоследок заметим, что автор «Повести» как опытный книжник цитирует Священное Писание весьма вольно, по памяти. Близко к тексту из книги пророка Ионы взята только одна фраза: «И взяша Иону и въврьгоша и в море, и уста море от влънениа своего» (Острожская библия, Ион., 1, 15).

Теперь обратимся к событиям, последовавшим за внезапной кончиной Митяя. Среди участников посольства началось смятение. Еще недавно единые в своем страхе перед морской пучиной, в своем желании поскорее достичь берега, в своей молитве ко всемогущему Богу — путешественники воспылали враждой друг к другу. Потрясенный такой переменой, автор «Повести о Митяе» обращается к вечному кодексу добра и зла — Псалтири. В ткань своего рассказа он вплетает золотую нить 106-го псалма, одной из тем которого служит милость Божия к плывущим по водам:

«Умръшу же Митяю бысть в них замятня и недоумение, смятоша бо ся, яко же пишет (царь Давид. — Н. Б.): возмятошася и въсколебашася, яко пиании, и вся мудрость их поглощена бысть…» (43, 129).

Книжник вновь цитирует Священное Писание по памяти, сохраняя смысл, но не стремясь к буквальной точности. В Острожской библии (начало XVI века) этот фрагмент читается так: «Смутишася, подвизашася яко пианым, и вся мудрость их поглащена бысть» (Пс. 106, 27).

Для правильного понимания смысла этой цитаты в контексте «Повести о Митяе» приводим развернутый текст данного пассажа Псалтири в переводе на современный русский язык:

«Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине: Он речет, — и восстает бурный ветер и высоко поднимает волны его: восходят до небес, нисходят до бездны; душа их истаевает в бедствии; они кружатся и шатаются, как пьяные, и вся мудрость их исчезает (курсив наш. — Н. Б.). Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он вывел их из бедствия их. Он превращает бурю в тишину, и волны умолкают. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их к желаемой пристани» (Пс. 106, 23–30).