Чтение онлайн

Помимо письменных источников, для изучения той далекой эпохи необходимо использовать и вещественные: археологические материалы, произведения художественного ремесла и др.

«Вживание» в историю требует посещения тех мест, где ступала нога великого человека, где происходили важные события.

Куликовская битва – безусловно, великое событие отечественной истории и вершина славы князя Дмитрия Ивановича. Но в потоке его жизни это лишь один эпизод, один день одного года из отпущенных ему 38 лет 7 месяцев и 7 дней. В этой книге нам хотелось бы – насколько позволяют источники – показать читателю князя Дмитрия Ивановича во всей полноте его жизни и во всей противоречивости его характера.

А. Авон. Куликовская битва. 1849

Князь Дмитрий не был «героем одного дня». С юных лет и до последнего вздоха он служил делу, которое завещали ему отец и дед, – делу, которое один писатель той эпохи метко назвал «собиранием Руси».

Дмитрий получил в наследство от отца Московское княжество, а 30 лет спустя оставил сыну еще сырое и рыхлое, но уже узнаваемое Московское государство. Он в несколько раз расширил территорию своих владений и усовершенствовал систему управления ими. Он первым из русских князей «татарского периода» начал чеканить собственную монету. Он почувствовал себя русским царем – самостоятельным правителем независимого и сильного государства.

Воспитанный заядлым книжником митрополитом Алексием, он не только знал назубок Священное Писание, но и чувствовал себя Божьим избранником, «русским царем Давидом». Его тяжелая судьба – ужасы «черной смерти», раннее сиротство, одиночество в семье, множество врагов и завистников, предательство друзей – указывала на особое призвание. Библия говорила Дмитрию: таких, как он, Бог создает для какой-то особой миссии.

Это ощущение избранности, крыльев за спиной, порой порождало у Дмитрия излишнюю самоуверенность. Он брался за такие задачи, решить которые не имел достаточно сил, – освобождение от власти Орды, автокефалия Русской церкви, объединение всех княжеств Северо-Восточной Руси, династическая уния с Литвой. За эту княжескую самоуверенность Руси приходилось платить дорогую цену. В итоге в «послужном списке» князя на каждую «благодарность» приходится по «выговору»…

Несколько пояснений «технического» характера. Историческая биография – это прежде всего исследование, выполненное по законам исторической науки. В нашей книге мы обильно цитируем летописи и другие письменные источники. Мы надеемся, что это поможет читателю не только убедиться в обоснованности наших характеристик, но и «вжиться» в историю, услышать музыку тех далеких времен. Древнерусский язык отличался от современного русского языка главным образом словарным запасом и многообразием глагольных форм. Прошедшее время в нем выражалось при помощи четырех форм: аориста, имперфекта, перфекта и плюсквамперфекта. Для тех, кто владеет английским языком или, скажем, латынью, такая ситуация хорошо знакома.

Проникновение в древнерусские тексты отчасти напоминает проникновение в древнерусскую живопись: от первоначального шока – к постепенному узнаванию, от узнавания – к пониманию, от понимания – к восхищению. Стремясь облегчить читателю этот путь, мы при необходимости даем в скобках перевод уже забытого древнерусского слова на современный язык.

Профессиональный взгляд на историю основан на трех «китах»: источниках, историографии и проблемном подходе. Что касается историографии вопроса, то здесь следует отметить одно удивительное обстоятельство. Существует огромное количество исследовательских работ, посвященных «эпохе Куликовской битвы» и «памятникам Куликовского цикла» (137, 15). Один только их перечень может составить толстую книгу. Помимо научных трудов, имеется также целый ряд литературных произведений, посвященных Дмитрию Донскому и Куликовской битве. Классикой историко-биографического жанра стала книга о Дмитрии Донском писателя Ю. М. Лощица, выходившая ранее в серии «Жизнь замечательных людей». Однако среди этого изобилия литературы нет ни одной обстоятельной научной биографии князя. Редкие юбилейные статьи мало меняют общую картину. Жанр исторического портрета вообще не пользуется вниманием в нашей исторической науке. (О причинах этого явления нужно говорить особо.) А между тем это своего рода долг историка перед прошлым и настоящим, который мы и хотим исполнить настоящей книгой в отношении одного из великих строителей России.

Следуя законам научного цеха, мы приводим ссылки на источники и труды исследователей, результатами которых мы пользуемся. Принятая нами система сносок состоит из двух цифр, помещенных в круглых скобках. Первая цифра – номер данной книги или статьи в списке источников и литературы в конце книги, вторая цифра – номер страницы.

Деятельность любого правителя можно правильно оценить, только учитывая тот компендиум проблем и способов их решения, который он получил от своих ближайших предшественников, те верования и предрассудки, с которыми ему приходилось считаться и которые он сам в той или иной мере разделял. Очень многое зависит и от того духовного наследства, которое правитель получил от своих родителей и близких родственников. Они – наши первые и главные учителя. Любая историческая биография начинается с рассказа о родителях героя. Мы не станем отступать от этой традиции. Но по необходимости рассказ этот будет довольно кратким.

Отец Дмитрия великий князь Московский Иван Иванович оставил этот мир 13 ноября 1359 года, когда старшему сыну исполнилось девять лет. В этом возрасте Дмитрий едва ли мог усвоить какие-то серьезные наставления. Но образ отца жил в рассказах бояр и слуг, в лаконичных известиях московских летописцев, а главное – в глубоком колодце генетической памяти, из которого мы черпаем гораздо больше, чем принято думать.

Иван II Иванович Красный.

Миниатюра из Царского титулярника. 1672

Историки часто повторяют мнение о бездарности и безвольности второго сына Ивана Калиты. В обоснование такой оценки обычно приводят темную историю с убийством московского тысяцкого Алексея Петровича Хвоста и отъездом некоторых московских бояр в Рязань. Ниже мы подробнее расскажем об этих событиях, подлинный смысл которых и роль в них князя Ивана остаются исторической загадкой.

Умевший молчать и ждать, Иван Красный не был заурядной посредственностью. Ему суждена была особая судьба. В этом убеждали всех окружающих и его самого явные знаки небес.

В эпоху, когда поиски тайного смысла любого события были всеобщим увлечением, когда самые просвещенные европейские государи любили слушать предсказателей и чернокнижников, день рождения считался своего рода кодом, с помощью которого можно узнать о призвании человека, о его грядущей судьбе. Астрологи искали ответы в расположении звезд. Монахи проклинали астрологов, но при этом предлагали собственные ключи к тайне будущего. Точкой отсчета служило представление о том, что каждый день года имеет не только своего ангела-хранителя, но и особый сакральный смысл, безусловно, таким «тайным знанием» увлекались и при московском дворе.