Чтение онлайн

Свадьбу, правда, играли не в Москве, а в Костроме. Ни князь Юрий, ни его будущий зять не хотели показывать вынужденность этой свадьбы, зависимость запуганного в Орде и Москве князя Константина от своего тестя. – Пусть думают, что молодые сами обо всем договорились, а я так – сторона, – рассудил князь Юрий. – Вот они и уехали в Кострому, в законный удел Константина! Он-де сам увез невесту к себе!

Молодые венчались в костромской церкви святого Федора и сразу же после этого отправились в княжеский терем на скромный свадебный пир. Никто не хотел большого шума и веселья, поскольку в памяти людей еще жили события, связанные с жестокой гибелью отца жениха – Михаила Ярославовича.

Так князь Юрий Даниилович добился осуществления одной из своих целей на пути к установлению контроля Москвы над Тверью. Пусть не сразу, не сейчас, но хотя бы при власти Константина. – Это ничего, что Константин пока не тверской князь, – рассудил князь Юрий. – Мы подождем, мы терпеливые!

Завершив это дело, Юрий Московский отправился в Орду, однако здесь не преуспел. Бывший ханский вельможа и личный приятель Юрия Кавгадый пребывал в ханской темнице, отвечая за вину своего сына. Что только не делал князь Юрий, кого только не просил за Кавгадыя, ничего не помогало! Потратив целую телегу серебра на подкуп ханских приближенных и ничего не добившись, московский князь решил явиться на прием к самому хану Узбеку. Однако и за это следовало заплатить! Русские князья так разбаловали подачками ханских вельмож, что приходилось едва ли не на каждом шагу извлекать из постепенно худеющего мешка серебряные слитки.

Наконец, уже глубокой осенью, ордынский хан соблаговолил принять московского князя. Но едва только князь Юрий переступил порог ханского дворца и упал на мохнатые персидские ковры, униженно подползая к золотым ступенькам трона, он, даже не глядя на хана и его придворных, почувствовал гнетущую обстановку.

– Салям тебе, Юрке-коназ! – коротко поприветствовал его Узбек-хан, в голосе которого слышались недобрые нотки.

– Вагаляйкюм ассалям! – прохрипел простуженным голосом князь Юрий. – Да восславится твое имя, да будет у тебя здоровье и долгая жизнь со славой и богатством, любимый государь!

– Так уж любимый! – усмехнулся хан Узбек и оглядел своих, сидевших на корточках, многочисленных вельмож. Повернувшись к стоявшему внизу, слева от трона, советнику Субуди, он покачал неодобрительно головой. – Однако же ты зол, Юрке, как собака во время течки! Ты не только довел до смерти своего брата Мыхаыла, но хотел бросить его тело мерзким псам!

– Это не так, государь! – вскричал Юрий Даниилович. – Я не только не бросил его тело на съедение нечистым животным, но даже самолично отдал его для почетного захоронения!

– За что же почет? – вскинул свои красивые брови молодой хан. – Разве ты не обличал его жестокие преступления?

– Обличал! – кивнул головой Юрий Даниилович. – Но только до смерти! А покойника я ничем не обидел: наша вера этого не разрешает!

– Также и наша вера! – сурово молвил хан Узбек. – Но я слышал об этом другое…Однако погоди, Юрке, и скажи мне: зачем ты напросился ко мне на прием? Ты уже побывал у меня, когда отчитывался о привезенной дани? Почему же не спросил меня тогда о своем деле?

– Так уж получилось, государь, – смиренно простонал напуганный московский князь, – что я не знал о горе Кавгадыя!

– Неужели? – усмехнулся хан Узбек. – Скажи честно: ты ходил к моим вельможам и давал им щедрый бакшиш? Разве не так?

– Так, государь, – заплакал Юрий Даниилович. – Прости меня, прости мое прегрешение!

– Ну, это не прегрешение, – кивнул головой ордынский повелитель, – если ты одариваешь людей…Это еще ладно. Твоя грубость состоит в том, что ты сразу же не обратился ко мне! А пошел к моим эмирам! Мне надоели просьбы со всем сторон о помиловании этого непутевого Кавгадыя! Его вина в том деле полностью доказана: его старший сын совершил неслыханное для правоверных злодейство! К этому примешалось еще много других грехов…Это все и погубило Кавгадыя! Поэтому – нечего защищать своего преступного кунака! Разве ханская воля тебе не указ?

– Не только указ, великий государь, – проговорил, как молитву, князь Юрий, – но божественные и сладчайшие слова великой мудрости! О, самый мудрый государь! О, величайший из величайших! Ты видишь насквозь все наши бесстыжие грехи и легко их обличаешь! О, солнце из солнц, о, сверкающая звезда, о, величайший адамант, о, самый великий мудрец…

– Будет тебе! – рассмеялся довольный Узбек-хан. – Этими правдивыми словами и скромностью ты спас свою жизнь и сохранил у себя данный мной ярлык…А я уже хотел отнять у тебя ярлык и отдать его другому коназу! Радуйся, глупый Юрке, моей милости!

– Я радуюсь, пресветлый, мудрейший государь! – вскричал московский князь, целуя золотые ступеньки трона. – Это такое счастье – видеть тебя и слышать твои божественные слова! Ты позволишь мне, государь, сказать слова правды?

– Какие еще слова правды? – посуровел молодой хан. – Разве ты мало говорил?

– Великий государь! Мурза Кавгадый и его сын невиновны! – сказал, как выдохнул, князь Юрий. – Здесь есть только один преступник!

– Кто же он? – насторожился ордынский хан. – Неужели мои сыскные люди ошиблись?

– Ошиблись, государь! – кивнул головой московский князь. – В этом деле виноват один молодой князь Дмитрий, сын Романа Брянского! Это он подучил всю ту ватагу и безжалостно ограбил несчастных купцов! Разве мы не знаем о злобности нравов брянских князей? И сам седоволосый Роман живет во лжи и непотребстве!

– Так ли это? – хан Узбек поднял голову и оглядел приемную залу. – Неужели мои судные люди погрязли во лжи? Что ты на это скажешь, Субуди?

– Я думаю, государь, – ответил ханский советник, глядя прямо в глаза своему повелителю, – что твои верные люди не совершили ошибку! Они говорили об участии коназа Дэмитрэ в том деле! Но слова этого бестолкового Юрке лживы! Дэмитрэ был вовлечен в ту «замятню» Сатаем и его кунаками…Этот Дэмитрэ стоял там, как столб, и ни одного человека даже пальцем не тронул! И совсем не касался имущества этих купцов! Я также поговорил с людьми Ромэнэ-коназа, которые были при этом, и все подробно разузнал! Зачем же теперь лгать?

– Эй, Шигуши, поди-ка сюда! – крикнул хан Узбек, глядя на толпу придворных. – Ты все правильно расследовал? Так ли это было?

– Так, государь! – сказал, вставая с ковра и подходя к ступеням ханского трона, седовласый воин. – Я допросил всех виновных с пристрастием! И ни один не назвал того Дэмитрэ виновным в злодействе! И слова Субуди-сайда полностью правдивы! Я только слышу от коназа Мосикэ ложь и клевету на конахов из Брэнэ, которые, на самом деле, наши верные друзья и твои преданные подданные! Только эти коназы Ромэнэ и его сын никогда никого не оговаривали и даже наоборот, всегда кого-нибудь защищали! Они – еще и хорошие воины…Я помню Вэсилэ Храброго…