Чтение онлайн

– Ты весьма проворен, Хрущ! – весело сказал князь, окидывая своим хозяйским взором поверженного лося. – И быстро управился! Мы даже не успели порадоваться…Придется поспешить домой! А может, попробуем забить и вепря? – обратился он к своим охотникам.

– Вепрей поблизости нет, княже, – ответил его главный загонщик, седобородый Оскол Своятович. – Их надо предварительно выслеживать! До кабаньего лежбища далеко! А если мы бросим свою добычу, нагрянут волки и не оставят нам даже лосиной шкуры!

Как раз в это время откуда-то издалека донесся протяжный волчий вой. Князь вздрогнул. Вой повторился, пока еще издалека, но с другой стороны.

– Тогда ладно, люди мои, – распорядился князь. – Нечего тешить беса! Давайте-ка обвязывать этого великана пенькой! И ведите сюда лошадей! Пусть пока дотянут эту тушу по снегу до телеги, а там, всем миром, и наверх ее забросите!

Так и сделали. Быстро подтащив убитого лося к телеге, охотники, дружно навалившись, подняли и погрузили добычу наверх, и отряд, не дожидаясь появления серых хищников, быстро двинулся вперед.

Князь вернулся в город к обеду, чем чрезвычайно обрадовал жену. – Слава Господу, – говорила старая княгиня за трапезой, – что ты, мой седовласый князь, так скоро вернулся! Не в твои годы шастать по заснеженному лесу! Мы хорошо знаем о несчастных случаях в наших смоленских лесах! Разве не там погиб князь Михаил Ростиславич? А твой батюшка? Он тоже в лесу простудился! А может ты забыл своего старшего брата Василия? И он принял нелепую смерть из-за холодного леса! Ты как малый отрок: совсем не замечаешь беды!

Князь усмехнулся, но возражать не стал. – Пусть поворчит моя добрая старуха, – подумал он. – Мне жаль ее: сидит днями в тереме и не знает никаких радостей! – И он, проглотив солидный кусок тушеной дичины, протянул руку к большому серебряному бокалу с хмельным медом.

После трапезы князь отправился в свой думный терем, чтобы побеседовать с боярами о делах своего княжения. В последние годы великий смоленский князь стал настоящим хозяином в своем уделе. Времена, когда местный владыка управлял всей смоленской землей, ушли в прошлое. Новый смоленский епископ, назначенный на смену умершему владыке, совершенно не вмешивался в дела светской власти. Да и церковные служки обновились. Вслед за старым владыкой постепенно ушли в могилу и его верные люди. А новые служки епископа и вели себя по-новому.

Так получилось, что древние властные смоленские князья, как ни боролись за свое политическое верховенство, как ни пытались прочно сесть в Смоленске, ничего добиться не смогли…А полной власти достиг добродушный, совершенно не склонный к ссорам со священниками, князь Иван Александрович, часто выезжавший из города и оставлявший власть сыну Святославу или, если уезжал вместе с ним – другому сыну Василию, за которыми присматривали его мудрые, опытные в делах управления, бояре. Они, в целом, и решали важные государственные дела удела, а князь лишь утверждал их волю. Только в редких случаях князь принимал самостоятельное решение, но и здесь он искал совета у своих знатных подданных. Зная своего князя, бояре ценили его и, если он настаивал на своей точке зрения, почти всегда ему уступали. Часто они сами принимали посланцев от других князей и даже чужеземцев, но князю об этом непременно докладывали и просили его либо их поддержать, либо высказать свое мнение, а, порой, даже вынести собственное суждение и поставить на деле точку.

Вот и на этот раз князь вошел в думную светлицу в то самое время, когда его бояре принимали литовских посланников.

Последние сидели на скамье напротив смоленских бояр, спиной к княжескому креслу, и о чем-то оживленно говорили.

Увидев князя, литовцы повскакали со своих мест и низко, поясно, ему поклонились. Князь Иван величественно подошел к ним и склонил в ответ голову.

Литовских посланников было четверо. Трое из них были одеты в добротные, обшитые лисьим мехом кафтаны, а один – в тяжелую медвежью шубу. Все стояли без головных уборов, держа в руках меховые шапки.

– Здравствуйте, литовские вельможи! – сказал князь Иван. – Привет тебе, князь Михаил! Я узнал тебя по русской шубе! А так бы не догадался!

– Здравствуй, великий князь! – хором ответили литовские посланники.

– Ну, тогда садитесь, – кивнул головой смоленский князь и, обойдя скамью гостей, уселся в свое большое черное кресло.

Литовские гости быстро подхватили руками скамью, оттащили ее немного назад, поближе к смоленским боярам и, перешагнув скамью, уселись теперь лицами к великому князю, а спинами – к его знатным советникам.

– А теперь, дорогие гости, расскажите нам, – весело молвил князь, – как там поживают мой брат Гедимин, его сыновья, прелестная супруга и знатные люди?

– Дела нашего господина Гедиминаса в порядке, – с достоинством сказал князь Михаил Асовицкий, поглаживая свою густую, черную, без единого седого волоса, но небольшую, клинышком, бороду. – Его дети уже возмужали, а прекрасная супруга Ева только хорошеет с годами!

– Ну, и ладно, если все в порядке! – улыбнулся Иван Александрович. – Поведайте мне тогда без утайки, что вас сюда привело! Вы бы не стали ехать сюда в такой холод без суровой надобности! Я уже не молод, чтобы слушать долгие разговоры, поэтому приступайте к делу! Вам нужна моя помощь?

– Дело вот в чем, пресветлый князь, – сказал на хорошем русском языке, лишь с легким акцентом, литовский вельможа Пранас. – Нам сильно досаждает Орда! Татары стали совершать едва ли не ежегодные опустошительные набеги на наши земли! Нам совсем нет покоя от неутомимых врагов: едва успеваем отбиваться! А тут еще возникла угроза от крестовых немцев…Только отгоним татар – объявляются немцы! Только отобьемся от немцев – идут татары! Словом, нам, литовцам и русским, нужно объединиться, чтобы навсегда избавится от татарской чумы!

– Вам нужен союз против ваших врагов? – поднял голову задумавшийся над словами посланника князь Иван. – И что вам предпочтительней: военная помощь или серебро?

– Нам нужны и военная помощь и серебро, пресветлый князь! – ответил Пранас, потирая свою седую, но совсем небольшую, на литовский манер, бороду.

– Но мы не можем враждовать с татарами, – возразил князь Иван, – поскольку мы – их данники! И от них нам так просто не избавиться! Разве я не прав, бояре?

– Прав, прав! – прогудели одобрительно бояре.