Чтение онлайн

Двенадцать ступенек, и на каждой ноге — по гире. Внизу — шум, гам, звон посуды.

Смех взлетел и оборвался.

Георгий приобнял Митяя за плечи.

— Ребята, знакомьтесь. Дима будет жить с нами.

Митяй стоял перед теми, кто на время станет его семьёй. И первым встретил взгляд девочки, что ночью рубила снеговика: выдаст или нет? Он чуть заметно кивнул: будь спокойна, всё нормально.

Девочка оказалась симпатичной. Медно-рыжие волосы, заплетённые в тугие косички, неровная чёлка над тёмными бровями. И что-то неуловимо знакомое было в её лице… Георгий сказал:

— Маша. А это — Борис.

Именно такими Митяй представлял индейцев: жёсткие чёрные волосы, прямой нос, красноватая, цвета жжёной глины, кожа. Слева от Бориса сидела девочка-кукла. Локоны, голубые глаза. И губы, будто прорисованные на светлом фарфоре. Она улыбнулась, и Митяй подумал: фея, эльф. Таких не бывает. Девочка протянула руку:

— Я — Лина.

Митяй обошёл стол, пожал руку и увидел, что Лина сидит в инвалидном кресле, и ноги прикрыты пледом.

С лестницы сбежал мальчик:

— А я Ваня. Привет!

На вид лет десять. Обычный пацан. Хохолок светлых волос топорщился на затылке, в глазах — смешинка.

Последними знакомились близнецы. Они сказали вместе:

— Толя, Эля.

И одновременно скорчили одинаково уморительные рожи. Различить их невозможно. Даже длина волос и прически — один в один.

Митяй сел за стол, пил чай и молчал. В голове крутилось: «Директор сказал — уроды. Не просто же так. Ну ладно, Лина — инвалид, странный на вид Борис. Но на „семейку Адамс“ вовсе не похоже».

Георгий нарушил молчание:

— Ночью опять сломали снеговика. Уже в третий раз. Кому он мешает? И не лень через забор к нам лазить? Следы из-за дома идут, с той стороны, я посмотрел.

Снова полыхнули глаза Маши, но Митяй спокойно встретил её взгляд. Близнецы залопотали:

— Да ладно! Снега полно, мы снова построим. Подумаешь, проблема!

Георгий крутил стакан с чаем, как будто мёрзли руки.

— Не нравится мне это. Надо подежурить. А у меня опять ночная смена. Дмитрий, сможешь? Ты у нас теперь за старшего.

Митяй пожал плечами, что означало: ну, если надо… На Машу он уже не смотрел. Его внимание привлёк огромный попугай-ара, который, нахохлившись, неподвижно сидел в углу. Вдруг тот переступил с ноги на ногу, встрепенулся и издал звук, точно повторяющий звонок велосипеда. Динь-динь-трень…

Митяй увидел, как побелели пальцы у Вани. Казалось, еще чуть, и он раздавит кружку. Низко опустила голову Лина. Бронзовая кожа Бориса будто подёрнулась пеплом. И только близнецы по-прежнему весело переглядывались и громко грызли сухари.

Георгий повернулся к попугаю:

— Ёська, подлец ты этакий, иди давай, знакомься с Димой.

Попугай Иосиф не двинулся с места, но так приподнял крыло и опустил хохлатую голову, будто представлялся на приёме короля. Только что лапу не отставил в сторону.

Все дружно захохотали, и Митяю показалось, что ему привиделась прошлая минута. Иосиф, довольный произведённым эффектом, гордо удалился в коридор.

Завтрак закончился. Георгий подошел к Митяю:

— Проводить тебя до школы?

— Нет. Я сам.

Он знал, что сегодня будет драка. Как всегда. В первый день обычно давали кличку-погоняло. К слабакам она клеилась намертво. С Митяем — без особых фантазий: Клеймёный да Меченый. Один только раз припечатали нечто новое: Чернобыль. Но после драки он везде оставался Митяем. И больше никем.

Если бы он попал в простой детский дом, то кто-нибудь из проходивших мимо ребят, непременно бросил мимоходом:

— Ссышь?

А он бы ответил:

— Да пошёл ты…

Здесь так не скажет никто. Они все — другие. И опять застучали молоточки:

— Не то, не то, не то…

На стуле в комнате он увидел школьный рюкзак, который не заметил вчера. И опять пришлось подойти к окну, посмотреть, как выходят его новые «родственники». Сначала по пандусу Борис скатил кресло с Линой и направил его к калитке. Чуть погодя спрыгнули с крыльца близняшки и наперегонки помчались по улице. Ваня с Машей вышли вместе, о чем-то переговариваясь на ходу.

Ушли… Вот теперь спустился и он. «Отец» мыл посуду на кухне. Обернулся:

— Вообще-то мы по очереди дежурим, но сегодня у меня — ночная смена, на завод не тороплюсь. А мама наша — в больнице. В краевом центре. Обычный аппендицит, а здесь сделали неудачно, инфекцию занесли. Неделя уже…

Ты пошел? Ну, давай, удачи.

Митяю просто не повезло — девятый класс. Ещё бы полгода в детдоме, и пошел бы он в колледж. Это не детский сад, который продолжается в школе. В колледже всё по-другому.

Вот и улица кончилась. Здание школы самое обычное: дурацкие надписи на цоколе, попытки граффити, плакат над входом «Добро пожаловать в мир знаний». Да уж…

Маша утром сказала, что его класс — на третьем этаже. Он специально рассчитал, чтобы войти со звонком. Первый урок — история. Учитель — старичок типа «божий одуванчик», глянул на него:

— Дмитрий Русский? Новенький? Проходи.

Митяй, ни на кого не глядя, прошёл на свободное место в среднем ряду. Сзади услышал смешок:

— Ого! Вот это красавец!

И сразу понял: слово найдено. Но так его звать не будут. Обернулся и посмотрел долгим взглядом на лыбящуюся морду. Вот её он и разобьет сегодня. После уроков.