Чтение онлайн

— Очень он ей сейчас нужен! — фыркнула Келли.

— Ничего, в будущем пригодится, — со смехом сказал Алан. — А Морин и без букета не пропадет. Тем более что у нее сейчас совсем другие планы. Если я не ошибаюсь, конечно.

— Не ошибаетесь, — сухо ответила Морин.

— Какие еще планы? — вскинулась Келли, и Дон впервые за весь день перевел заинтересованный взгляд на Морин.

— Иду работать. Ну я же вам уже говорила.

— Я не думала, что ты серьезно. Но куда же ты пойдешь? Послушай, у нас в Рингсенде есть место… — озабоченно начала Келли.

— Потом, Келли, потом. — Морин ласково обняла сестру за плечи. — Сегодня твоя свадьба, и мы не говорим о делах. Еще успеется.

— Ну хорошо, — неохотно согласилась Келли. — Но не думай, что я про это забуду.

— Конечно, нет.

И почти сразу же Алан перевел разговор на другую тему, заставив Дона и Келли обсуждать их новый дом, покупку мебели и прочие приятные хлопоты. Морин облегченно вздохнула. Ей совсем не хотелось окончательно испортить настроение разговорами о расставании. Никто из родственников еще не подозревал, что она намерена уехать сразу после свадьбы и, скорее всего, они не захотят отпускать ее так скоро.

В большом парадном зале, сохранившемся с очень давних времен, были уже накрыты длинные столы со всевозможными закусками и напитками. Гости съехались почти со всей округи, и просто не представлялось возможным усадить всех за столы, поэтому Келли решила устроить фуршет. Большинство из приглашенных успели обогнать машину молодоженов, поэтому, когда они вошли в зал, там уже было довольно много народу.

Как только Келли и Дон появились на пороге, оркестр сразу же заиграл вальс. Дон с улыбкой протянул Келли руку и вывел ее на середину зала. Они так легко, с таким упоением кружились в танце! Они излучали счастье и не замечали никого вокруг. У Морин снова защипало в глазах. Она почувствовала себя совершенно одинокой, никому не нужной, брошенной на произвол судьбы.

Остальные гости, пара за парой, тоже выходили танцевать. Морин увидела, как Алан, прямой, элегантный, безупречно вежливый, — он был безупречно вежлив со всеми, кроме нее, — приглашает на танец какую-то даму; немолодую, но очень красивую и тоже чрезвычайно элегантную. Почему-то вид Алана с дамой привел Морин в необъяснимую ярость. Резко повернувшись, она стремительно вышла из зала. Нечего ей здесь делать. Лучше пойти на кухню и помочь тете Пегги. Все больше толку будет.

Делая очередной поворот, Алан поднял глаза, чтобы снова посмотреть на Морин. Но ее уже не было у окна. Наверное, пригласил кто-нибудь. Алан начал незаметно оглядываться, но среди танцующих ее тоже не было. Ему захотелось немедленно оставить партнершу и пойти искать Морин. Куда она подевалась?

Он наблюдал за ней с самого утра. Впрочем, он все время незаметно за ней наблюдал. Против собственной воли. Пытался не смотреть на нее, не думать о ней, но мысли и глаза упорно возвращались к этой надменной юной особе, чьи подлинные чувства были для него за седьмым замком. К моменту свадьбы Алан уже точно знал, что не хочет расставаться с этим загадочным существом, не желает терять ее из виду.

Он не считал себя влюбленным. Скорее, заинтригованным. И, кроме того, бессмысленно было отрицать, что девушка привлекала его физически. Быть может, если бы ему удалось утолить свой сексуальный голод, он спокойно расстался бы с ней, но пока… Пока он не мог оторвать от нее глаз.

И, кажется, она об этом догадывалась. И даже испытывала по отношению к нему похожие чувства, хотя, судя по всему, считала, что любит Дона. Алан поморщился. Почему-то его ужасно раздражала эта ее детская упрямая влюбленность. Неужели она сама не понимает, что это ей только кажется?

Хотя… может быть, и понимает. Может быть, она вовсе не страдает от несчастной любви, а злится из-за того, что еще один подходящий кандидат в мужья ушел из ее сетей. Ведь Дон был богат, и Морин всегда об этом знала. И, наверное, всегда имела его в виду. А потом она переключилась на Тоби.

А когда с Тоби ничего не вышло, она решила снова ухватиться за Дона, но было уже поздно.

Интересно, Морин действительно уедет из Кормак-Холла, как грозится, или это только способ привлечь к себе внимание и сочувствие Дона? Если последнее предположение верно, надо сделать все, чтобы помочь Морин убраться отсюда и освободить от ее присутствия Дона и Келли, пока не случилось непоправимое. Морин слишком красива, а Дон так хорошо к ней относится.

Танец кончился, и Алан, вежливо улыбаясь, отвел на место свою даму. Он опять обвел взглядом зал, но Морин так и не увидел. Снова заиграла музыка. Стараясь скрыть легкое беспокойство и досаду, Алан отошел к тому самому окну, где всего несколько минут назад стояла Морин.

Наконец-то все разъехались. Морин вошла к себе в комнату и устало опустилась в кресло. В коридоре затих звонкий смех: Дон и Келли, пробежав по коридору, скрылись в своей комнате. Стараясь не думать о них, Морин скинула туфли на высоких каблуках и нарядное шифоновое платье с кофейным пятном на груди. Жалко платья. Если уж взялась помогать на кухне, надо было хотя бы фартук надеть. Но тогда ей это в голову не пришло.

Она почти весь праздник или крутилась на кухне, или слонялась по бесконечным коридорам, чтобы тетя Пегги не заподозрила неладное, лишь изредка заходя в зал с деловитым видом для того, чтобы внести чашки или тарелки с пирожными, или вынести пустые блюда. Несколько раз она ловила на себе напряженно-внимательный взгляд Алана, но делала вид, что не замечает его.

Морин подошла к окну. Оранжевая августовская луна тяжело висела на небе. Воздух был теплым и пах цветами из сада. Еще неделя-другая, и начнутся дожди, подумала Морин. Как хорошо, что она этого не увидит. Она запомнит Кормак-Холл вот таким — окутанным тьмой и благоуханием.

Ей было грустно и совсем не хотелось спать. Как только в доме все затихло, Морин накинула старый джинсовый сарафан, простые босоножки без каблука и выскользнула из комнаты. Неслышно пробежала по коридорам и вышла в сад.

Таинственно шелестели деревья и где-то в траве пели лягушки, сладко пахли цветы, луна висела над головой огромным апельсином. Морин медленно брела по дорожке, теребя ключик на шее, который у нее так и не хватило мужества снять. Она не плакала, но на сердце было бесконечно тоскливо. Казалось, все кончено и ничего хорошего в жизни уже не будет.

Впереди что-то темнело. Беседка, в которой она совсем недавно разговаривала с Келли, а потом с Доном. Морин зашла внутрь и села на скамью. Наверное, в таком состоянии и бросаются в омут, подумалось ей. Хорошо, что поблизости нет глубокой реки. Впрочем, может быть, ей только кажется, что ее отчаяние так велико. Откинувшись на спинку скамейки, она печально уставилась в ночное небо.