Чтение онлайн

Сегодня мы с Тимом долго гуляли в парке. Я честно ему рассказывала о наркотиках, в конце концов, ему уже тринадцать, и он знает ребят, которые в школе курят траву. Конечно, я не рассказывала ему о своем прошлом. Мы говорили о разных важных вещах: о религии и Боге, о наших родителях, о будущем, о войне – ну, о всяких вещах, о которых говорят ребята под кайфом. Это было иначе, и это было здорово. Тим такой чистый, скромный и честный. Я рада, что у меня такой брат. Я горжусь, что у меня такой брат! Я благодарна ему за то, что он согласился гулять со мной. Ему, должно быть, неловко от того, что я его сестра, все ведь знают, что меня арестовывали и что потом я убежала. Наладится ли когда-нибудь моя жизнь? Мы с Тимом неплохо общаемся, и он сказал, что ему довольно легко удается сглаживать разногласия с родителями. Он очень терпимо относится к их родительской позиции и старается смотреть на вещи с их точки зрения. Тим особенный человек. Интересно, насколько я виновата в том, что ему пришлось так повзрослеть? Ведь он наверняка многое передумал, пока меня не было, и родители сходили с ума от волнения и страха. Черт, какой я была идиоткой!

Сегодня приезжают дедушка с бабушкой. Мы поехали их встречать в аэропорт, и я плакала, как большой ребенок. Они так постарели, и в большой степени это моя заслуга. Дедушка совсем поседел, а у бабушки на лице залегли глубокие морщины, которых не было, когда я ее видела в последний раз. Неужели прошел всего месяц? По дороге домой в машине дедушка гладил меня по спине, как когда я была маленькой, и шептал мне, что я просто должна простить себя. Он такой хороший. Я постараюсь, хотя это не так-то просто. Я должна сделать так, чтобы они снова могли гордиться мной.

Не могла заснуть, поэтому встала и решила пройтись вокруг дома. Кошка Алекс недавно родила, и я сидела на крыльце и смотрела на котят. И мне было откровение! Без наркотиков! Мех котят был такой мягкий, будто всю мягкость мира собрали в одной точке. Такой мягкий, что когда я закрыла глаза, то не была уверена, что прикасаюсь к нему. Я взяла серую кошечку, ее назвали Счастье, и поднесла к уху. Я ощутила тепло ее маленького тельца и услышала ее невероятно нежное мурлыканье. Потом она ткнулась мне в ухо, и меня переполнило такое чувство, что мне захотелось раскрыться всему миру. Это было лучше, чем наркотический трип, в тысячу, в миллион, в триллион раз лучше! Все было таким реальным! Эта мягкость была не галлюцинацией – звуки ночи, шум машин, стрекот сверчков… Это все было на самом деле. Я слышала это. Я видела и ощущала, именно такой и должна быть жизнь! И такой она и будет!

Сегодня вернулась в школу, и меня сразу вызвали в кабинет директора. Он сказал, что ему известно о моем поведении и что я являюсь мерзейшим образчиком молодой американской девушки. Потом он сказал, что я безответственная, недисциплинированная эгоистка и что он больше не потерпит никаких нарушений дисциплины с моей стороны, а потом, будто мусор в корзину, отправил меня на уроки. Козел!

Если раньше у меня и были сомнения, стоит ли мне заниматься психиатрией и психологической помощью, то теперь они развеялись. Детям нужен понимающий, внимательный и заботливый человек. Им нужна я! Грядущему поколению нужна я! Этот жалкий тупой директор, который, может, выгнал из школы сотни ребят, бросил мне личный вызов. Что ж, он может прокатывать кого угодно, но только не меня! Сегодня вечером я занималась четыре часа, и я буду тренировать свою дурную голову, пока полностью не нагоню упущенное. Даже если для этого мне потребуется заниматься по семь, по восемь часов сверх нормы.

Пока.

Теперь, когда у меня есть цель, я чувствую себя более сильной. Вообще-то я с каждым днем ощущаю в себе все больше сил. Может, я теперь и правда могу сопротивляться наркотикам, и не обманываю себя, как делала это раньше.

Милый Дневник, не хочется писать об этом, потому что хочу стереть это из своей памяти, но мне так страшно, что, может, если я расскажу тебе, то буду меньше бояться. Дневник, пожалуйста, помоги мне! Я так напугана. Я так напугана, что мои ладони стали липкими, и я вся дрожу.

Похоже, у меня был флэшбэк, я сидела на своей кровати и планировала мамин день рожденья, думала, что ей подарить, чтобы получился сюрприз, и тут мое сознание поплыло. Я не очень могу объяснить, но мне казалось, что оно потекло в обратную сторону, само, и я ничего не могла сделать, чтобы прекратить это. Комната стала расплывчатой, и мне показалось, что я в магазине знакомств. Мы все там стояли и читали объявления о продаже всякого подержанного хлама и о сексуальных предложениях всевозможных видов. И я начала смеяться. Мне было здорово! Я была самым высоким человеком в мире и смотрела на всех свысока, мир был полон странных углов и теней.

Вдруг все изменилось, превратившись в какое-то подобие подземного кино. Все стало медленным и ленивым, и освещение было очень странным. Вокруг танцевали и занимались любовью со статуями обнаженные девушки. Я помню, одна девушка провела языком по телу статуи, и та ожила и унесла ее в высокую голубую траву. Мне не очень было видно, что там происходит, но, кажется, он засунул в нее свою штуку. Я так возбудилась, что хотела побежать и присоединиться к ним. Но я снова очутилась на улице, мы попрошайничали и дразнили туристов: «Надеюсь, вечером ты достигнешь оргазма со своей собакой».

Потом я стала задыхаться, меня окружали сверкающие, вращающиеся огни и лучи. Все кружилось. Я была падающей звездой, кометой, пронзающей небесный свод, вспарывающей небо. Когда я наконец пришла в себя, я лежала на полу голой.

Не могу в это поверить. Что со мной было? Я же просто лежала на кровати, планировала мамин день рожденья, слушала музыку и тут – бам!

Может, это был и не флэшбэк? Может, у меня шизофрения? Она ведь часто случается у подростков, которые теряют контакт с реальностью. Что бы это ни было, я в полной заднице. Я не могу себя контролировать. То, что я писала во время своего «отсутствия», оказалось просто волнистыми линиями, черточками, точками и символами. Что мне делать? Мне нужно с кем-то поговорить. Так нужно! Просто необходимо! Господи, пожалуйста, помоги мне! Мне так страшно, холодно и одиноко. У меня есть только ты, мой Дневник. Ты да я, потрясающая парочка.

Разобралась с парой тем по математике и даже прочитала несколько страниц. По крайней мере, еще могу читать. Я даже выучила что-то; похоже, мой мозг пришел в норму. Еще я сделала зарядку, и, кажется, тело я тоже контролирую. Как бы я хотела с кем-то поговорить. С кем-то, кто знает, что со мной было и что еще будет. Но мне не с кем, так что нужно об этом забыть. Забыть, забыть, забыть и не вспоминать. Буду думать о маминой вечеринке. Может, попрошу Тима и Алекс увести ее в кино на дневной сеанс после школы, тогда я смогу приготовить красивый ужин к ее возвращению. Притворюсь, что это был ночной кошмар и забуду об этом. Господи, пожалуйста, помоги мне забыть обо всем и не дай случиться этому снова. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Сегодня была очень занята и ни разу не вспомнила об этом случае. Завтра уложу волосы, как любит мама. Это должно ее порадовать.

День рожденья удался. Тим и Алекс увели маму в кино, причем фильм, похоже, понравился ей больше, чем им. Папа допоздна задержался на работе, чему я была очень рада, потому что при нем на кухне я чувствовала бы себя ужасно неловко и не знала бы, что делать, атак все получилось замечательно. Цыпленок выглядел прямо как в «Лучших домах и садах», даже лучше, потому что еще и пах восхитительно, спаржа оказалась нежной, а рулеты вышли прямо как у бабушки. Вообще-то мне бы хотелось, чтобы она была здесь, она бы мной гордилась. Еще я приготовила охлажденный салат из свежих фруктов, салат из маринованного латука с беконом, правда, я немного переборщила с уксусом, вообще-то здорово переборщила, но все сделали вид, что не заметили. Папа даже поддразнил меня, сказал, что когда-нибудь, когда я выйду замуж, моему избраннику не придется учиться быть хорошей женой. Надеюсь, он не увидел слез в моих глазах, я так хочу, чтобы он оказался прав.