Дневник Берта
Шрифт:
— Нет, — признался я и посмотрел на неё.
Она посмотрела в ответ.
— Представляешь, если это значит Надя Нильссон, — сказала она.
У меня загорелись уши.
— Это и значит, — признался я и стал родственником помидора.
Потом мы примерно четыре минуты смотрели друг на друга.
Наступил решающий момент.
Надя встала и вырезала инициалы Б. Ю. под Н. Н. в сердце!
— А что это значит? — выдавил я из себя.
— Может быть… Банан Южный, — предположила Надя.
— Ты действительно так думаешь? — спросил я непослушным голосом.
— Нет, — ответила Надя, — это значит Берт Юнг.
— Ага, — произнёс я и улетел.
Потом мы сидели в нуле сантиметров друг от друга.
Надя ерошила мне волосы. Я хотел взъерошить ей, но вместо этого попал ей в глаз.
— Ай, — вскрикнула Надя.
— Прости! — воскликнул я и почувствовал себя убийцей.
Надя сказала, что это не страшно.
Мы снова смотрели друг на друга.
Через некоторое время я сказал:
— Надя — красивое имя.
— Берт — тоже, — ответила Надя.
Я смеялся тридцать секунд.
— Почему ты смеёшься? — спросила Надя.
— Я думал, ты пошутила, — ответил я.
— Я считаю, что Берт — красивое имя, и я считаю, что Берт — красивый.
По-моему, у меня начался жар. Мы целовались.
Глубокоуважаемый господин Дневник.
Треба Волкера больше не существует.
Теперь есть только Берт Юнг и Надя Нильссон.
Конец простой — любовный вой