Дневник Домины

Все это могло происходить в любом городе, с любыми персонажами, в любых комнатах и заведениях.

Если кто-то найдет совпадение или вспомнит что-то похожее, знайте: то, что вы читаете, – творческий вымысел с правом сохранения полной анонимности автора и участников.

www.femdomdiary.com

– Нельзя так хаотично высказывать мысли. Это проявление отсутствия дисциплины. У всего должна быть структура.

– Бесспорно, жаль, что Пабло Пикассо не услышал этого вовремя. Так что там по поводу литературности произведения?

– Полнейшая пошлятина.

– Именно за этой рецензией я и пришла.

– Смело!

– В позу самурая…

– Это как?

– Ты же говорил, что увлекаешься восточной философией и айкидо. Задом ко мне, корпус вверх, сядь на пятки.

– Что я сейчас буду?!..

– Закрой рот, кляп у меня рядом! – шепотом, наклонившись близко к шее, произнесла я.

Почувствовала запах кожи и волнительный стук сердца. Погладила по мягким, еще не успевшим огрубеть от жесткости характера волосам.

– Я могу примерно знать, что будет происходить?

– Если ты будешь знать, что будет происходить, обворуешь себя на адреналин, а меня – на отдачу, мы обсуждали табу. Просто доверься.

Окружающее пространство наполнялось ароматом воска от горящих свечей.

В руках, между пальцев, сжимая веревки для сессии, я внимательно смотрела на красивое тело мужчины. Он сам еще не знает, что ищет в теме. Как когда-то много лет назад я не понимала, зачем мне, активной, красивой женщине, смотреть на секс не как на удовольствие, а как на культуру взаимоотношений.

Как на что-то большее, чем просто взаимодействие тел. Как на чувственное искусство, в котором правит творческая энергия. Энергия секса, которая рождает жизнь и подпитывает потенциалы. Как на способ поиска того, что древние даосы сублимировали в энергию объектов. Сексуальная образованность не граничит с порнографией. Скорее, прививает тонкий вкус к эротизму.

Об этом можно думать бесконечно долго, с удовольствием медитации.

При погружении в ноты музыки и пламя горящих свечей приходило осознание, зачем гейши создавали то самое пространство, в котором мужчина и женщина сливались воедино.

Находили для себя новые оттенки своих граней.

Безопасно, с взаимным чувством благодарности и сохранением целостности.

Химия, как принято говорить.

Химия тел.

Когда ты создаешь для себя и партнера то, что останется потом в подкорке. То, что будет будоражить воображение и реанимировать фантазию из глубины тины социального транса.

Он…

Он прекрасно сложен, притягателен.

Он здесь и сейчас.

В этом помещении.

В этом состоянии. В полном доверии перед предстоящей сессией.

Желанен ли он для меня?

Безусловно.

В своем не по возрасту затянувшемся юношеском максимализме и поиске высшей справедливости. В этом путаются гораздо чаще, чем в веревках, которые в свете свечей отбрасывают объемные тени на стену.

Порой кажется, что, если сессия не происходит в режиме экшена, как в порнофильмах, это показатель опытности домины. Что паузы есть промежуток, в котором геометрически пытается понять мастер, как положить веревки в анатомии тела.

Все не так.

Далеко не так.

Мой опыт бандажных сессий достаточен для того, чтобы могла с закрытыми глазами связать партнера.

Эти паузы – они для нижнего, для того, чтобы он научился чувствовать себя через непривычные атрибуты и инструменты.

Когда его дыхание слегка замирает от привычного бега конкурентной борьбы. Тогда можно полноценно сказать…

– Привет!

Едва коснувшись кожи, подушками пальцев.

Предательские мурашки покрывают тело.

Мои кисти рук сжали веревки.

Обнимая запястья, минимальное обездвиживание. Тебя только слегка подпустили. Ты плавно проникаешь в мир того, кто привык постоянно за него сражаться.

Глубокий выдох, голова мужчины смиренно опускается.

Приходит полное осознание глубины подчинения.

Его – огромного и привыкшего всегда брать кубки первенств.

Веревки плавно обвивают тело, ложась узлами на эрогенные зоны.

Плотнее, чтобы не утратить ощущение сладкой боли принадлежности.

Предплечья…

Руки…

Грудь…

В томительной медлительности ожидания.

Неподвижное молчание.

Дыхание почти затихло, стук сердца заглушает музыку.

Атмосфера, в которой нет битвы полов, есть только двое, кто желает делиться, получать и отдавать, открываться и подпускать. К тем самым глубинным ранам прошлого, которые кровоточат от предательства и измен.

Классика Фрейда.

Извращение – как способ самовыражения раненой души.

Душа никогда не становится больной просто так. Ей делают больно. Сколько бы практик и способов познания ее глубин не описывали в рамках социума, найти ее удалось лишь тут, за гранью общепризнанной здравости рассудка.

Где между девиацией и перверсией – только необходимость обязательного классического совокупления в процессе.

Именно поиски ответов на вопросы раненой души когда-то давно привели меня в БДСМ. Для сухих статистических цифр при написании диссертационной работы на кафедре психиатрии.

До того момента, как за общепринятыми шаблонами диагнозов и симптомов жизнь иронично открыла для меня дверь.

Дверь.

За которой теряются статусы и достижения, маски и роли, штампы и нормы.